24 февраля 2012

Возвращение с победой

Дмитрий Ренанский | Журнал «Коммерсантъ-Weekend»

Официально восемнадцатый по счету фестиваль "Золотая маска" откроется только в конце марта, но по сложившейся за последние годы традиции конкурсные сражения начинаются уже сейчас в рамках проекта "Премьеры Мариинского театра в Москве". Балетная труппа включится в гонку чуть позже, пока же подопечные Валерия Гергиева покажут самую результативную оперную премьеру прошлого сезона — трехактную эпопею "Мертвые души" Родиона Щедрина. Кроме спектакля Василия Бархатова и Зиновия Марголина, на соискание национальной театральной премии выдвинуты две других мариинских оперы, но "Аиду" Даниэля Финци Паски и "Сон в летнюю ночь" Клаудии Шолти жюри отправится смотреть в Петербург — эксперты "Золотой маски" и руководство театра сочли, что эти постановки настолько органично вписаны создателями в пространство мариинского Концертного зала, что любая попытка перемонтировать их на другой площадке неминуемо обречена на провал.

Это, конечно, чистая правда — но нельзя в то же время не усмотреть в подобной географической сегментации конкурса и дополнительного подтекста: совершенно очевидно, что ни вердиевская опера в лаконичной постановке швейцарского цирковых дел мастера, ни стильно упакованный британскими дебютантами поздний шедевр Бенджамина Бриттена не являются театральным событием — в отличие от "Мертвых душ". Дело тут, разумеется, не столько в художественных достоинствах каждого конкретного спектакля, сколько в предлагаемых обстоятельствах, с которыми приходилось считаться их авторам. Успех предприятия Василия Бархатова и Зиновия Марголина в известной степени определил тот факт, что сценическая история партитуры Родиона Щедрина фактически ограничивается спектаклем Бориса Покровского, показанным на мировой премьере оперы. В то время как абсолютному большинству постановщиков, конкурирующих с создателями "Мертвых душ", пришлось иметь дело с более или менее хрестоматийными произведениями, тянущими за собой длинные шлейфы театральных традиций, в которых легко и запутаться.

Если нулевые были для отечественной оперы десятилетием радикального переосмысления классического наследия, то в десятые вливать новое вино в старые меха становится все труднее даже самым одаренным режиссерам — что доказывает, к примеру, опыт Кирилла Серебренникова, другого несомненного претендента на оперную "Золотую маску", поставившего в Большом "Золотого петушка". Российской музыкальной сцене сегодня отчаянно требуются свежие произведения, которые, с одной стороны, не требовали бы эстетической перелицовки, а с другой — могли бы послужить выражению национальной идеи. Именно поэтому — а вовсе не пресловутого культуртрегерства ради — Валерий Гергиев пытается год за годом расширять репертуар Мариинского театра за счет новых названий, начиная с "Братьев Карамазовых" Александра Смелкова и заканчивая "Собачьим сердцем" Александра Раскатова.

Гергиев, как мало кто из его отечественных коллег, понимает, что только во взаимодействии с живой музыкальной практикой может обновиться не первый год стагнирующая оперная режиссура, да и свои прямые социальные обязанности театру куда сподручнее исполнять в сотрудничестве с композиторами-современниками. Пусть и написанные в далеком 1977 году, но не утратившие ни свежести, ни радикализма "Мертвые души" этим требованиям отвечают в полной мере: opus magnum Родиона Щедрина превосходно чувствует себя в мариинской афише рядом с прочей русской оперной классикой, а его сценическое воплощение выглядит эталоном большой театральной формы — не говоря уже о том, что в главные герои спектакля постановщики вывели, ни много ни мало, саму Россию в ее разнообразных мифологических и исторических измерениях.

Вынос "Мертвых душ" за основные фестивальные рамки призван лишний раз подчеркнуть значение этой во многих смыслах эпохальной гастроли. Тридцать пять лет назад премьерный спектакль вместе с вошедшей в учебники сценографии двухъярусной декорацией Валерия Левенталя совершил путешествие из Москвы в Петербург, после полутора сезонов проката в Большом переехав в Мариинский (тогда еще Кировский) театр. Впоследствии этот трансфер признают одним из самых успешных проектов тогдашнего худрука Юрия Темирканова — любопытно, кстати, что в этой постановке начала свою карьеру на родных подмостках блистательная прима современной Мариинки Лариса Дядькова — десятилетия спустя за интерпретацию образа Коробочки уже в статусе звезды мировой оперы она претендует на "Золотую маску" за лучшую женскую роль. Теперь обратный маршрут проделает любимое детище темиркановского преемника Валерия Гергиева — мало того что опера Родиона Щедрина на два вечера пропишется на сцене того самого театра, по заказу которого она и была написана, так еще и современность ниспослала этому историческому событию вполне почетный статусный контекст: обновленную основную сцену вечного соперника — Большого — Мариинский впервые посетит именно с "Мертвыми душами".



оригинальный адрес статьи

Пресса