4 апреля 2008

«До» и после

Роман Должанский | Коммерсант.Weekend

На афише "До-театра" значится: Петербург—Аахен. Очень напоминает знаменитый театр "Дерево", который уже много лет пишет на афишах: Петербург—Дрезден. Первая часть самоидентификации этих "кочевых" театров позволяет им участвовать в "Золотой маске", вторая — чувствовать себя гражданами мира. Но если труппа Антона Адасинского своим правом участвовать в российском национальном фестивале пользовалась не раз, то "До-театр" делает это впервые. Некоторое время театр квартировал в Берлине, но потом перебрался в небольшой Аахен, предоставивший русским артистам репетиционную базу, сценическую площадку и любопытствующих зрителей.

Ради того чтобы показать театр, о котором многие слышали, но мало кто видел, "Маска" даже пошла на послабление своего строгого регламента: фестиваль показывает лучшие спектакли предыдущего сезона, а свои "Безнадежные игры" зависший между Россией и Германией коллектив играет с 1999 года. Правда, то, что мы увидим, можно считать новой редакцией. "Безнадежные игры" участвуют в конкурсе современного танца, но могли бы, вероятно, пополнить номинацию "Эксперимент".

"До-театр" объездил немало фестивалей, стал триумфатором эдинбургского "Фринджа", но вычленить из восторженных отзывов конкретную информацию непросто. Видимо, спектакль погружает зрителей в какое-то пограничное состояние, выйдя из которого они предпочитают изъясняться поэтическими метафорами и сравнивать увиденное с поездкой на русских горках или с "путешествием в сердце темноты". Режиссер спектакля Евгений Козлов определяет свою постановку так: "Это чаплинская история нескольких бродяг, затерявшихся во времени, сны, рассказанные языком танца. Жест мы не используем, пантомима отсутствует, мы ничего не объясняем. Символ рождается за счет сплетения пластики, музыки, света, проекции, атмосферы. Такова ткань нашего спектакля".

"Безнадежные игры" — причудливая трагикомическая история, исполненная тайного волшебства и диковинной магии. Зрители находятся на старой заброшенной станции железной дороги. На пустых платформах раскиданы вещи каких-то людей. В последний раз поезда здесь проходили очень давно. Кажется, само время остановилось — и стрелки вокзальных часов заржавели. Однако раз в год мертвое место словно оживает. Сюда являются призраки бродяг, которые ищут здесь утраченную радость и затерянный путь. Они являются на станцию, чтобы сыграть в занимательную, но опасную игру, грозящую смертельным исходом.

Не менее причудливым, чем "Безнадежные игры", обещает стать на "Маске" и бурятский спектакль "Небесный аргамак", который будет представлен театром "Ульгэр" из Улан-Удэ в конкурсе кукольных театров. Оригинальность уже в том, что зрителям придется ехать в парк-усадьбу "Люблино" — представление играется под открытым небом. Спектакль идет под музыку моринхура — музыкального инструмента, струны которого сделаны из конских волос, а звуки напоминают о звуках степи, голосах животных и жизни настоящих кочевников. Так что явление бурятской степи в московском лесопарке может оказаться столь же волшебным, как и приход призраков на заброшенный полустанок.



оригинальный адрес статьи

Пресса