21 ноября 2005

Чайки стонут перед бурей

Марина Зайонц | Итоги

Будущее русского репертуарного театра весьма туманно. Все ждут каких-то реформ, но толком не знают, кому и как за них взяться.

Не так давно довелось услышать, как один режиссер (стране хорошо известный) переживал: молодая актриса его театра никак не дает ответа, согласна ли она сыграть предложенную ей роль. Актриса хорошая, телевидением и кино востребованная, но ведь не до такой же степени она звезда, чтобы уважаемого человека мучить, держать в неизвестности? Беда в том, что это теперь норма.

Реальность, которая, не дожидаясь никаких государственных реформ, давно уже подтачивает и видоизменяет несомненное наше достояние - русский репертуарный театр. Под актеров, которых сплошь и рядом называют звездами, независимо от содержательности их "блеска", большие театры подстраивают репертуар и планы на будущее. Еще бы, ведь именно актеры собирают публику и приносят в кассу деньги, приходится терпеть.

Реальность, которая, не дожидаясь никаких государственных реформ, давно уже подтачивает и видоизменяет несомненное наше достояние - русский репертуарный театр. Под актеров, которых сплошь и рядом называют звездами, независимо от содержательности их "блеска", большие театры подстраивают репертуар и планы на будущее. Еще бы, ведь именно актеры собирают публику и приносят в кассу деньги, приходится терпеть.

Из театра она ушла совсем, проект-то нескончаемый, а всенародная слава растет с каждым днем. Конечно, "потери бойца" никто особо не заметил, театр не пострадал, но пример Заворотнюк - другим наука, это очевидно. Театр испокон веку был искусством коллективным. Когда-то компания единомышленников считалась обязательным условием успешного театра (заметим, слово "успех" означало в те времена не кассовые сборы, а творческую удачу), сегодня у нас время индивидуалистов. Сначала актер решает (или просчитывает) свои задачи и только потом вступает в общее дело, из которого, кстати говоря, легко может выйти. Такие примеры приводить - рука устанет.

Порепетировал, обнаружил, что ему некомфортно - режиссер не пойми что хочет и партнеры не те, - взял да и отказался. У нас, елки-палки, свобода, руководство и пикнуть не посмеет. Или вот главные режиссеры. Этот институт у нас медленно, но верно стал вырождаться. Теперь можно только вздыхать о тех временах, когда говорили - театр Эфроса, театр Товстоногова, Любимова или Захарова, и все понимали, о чем речь. Об особом творческом почерке, о манере, стиле и, извините за громкие слова, философии. Осколками исчезающей на глазах "прекрасной эпохи" сегодня можно считать "Мастерскую Петра Фоменко" (будет ждать новое помещение неизвестно сколько лет), питерский Малый драматический театр Льва Додина, "Ленком" Марка Захарова, любимовскую "Таганку", театр "ОКОЛО" Юрия Погребничко (оставшийся после пожара в очень маленьком зальчике) да московский ТЮЗ, где Генриетта Яновская и Кама Гинкас изо всех сил пытаются противостоять наступающей театральной реформе. На бескрайних российских просторах можно разглядеть еще "Тильзит-театр" в Советске, руководимый Евгением Марчелли, но, если реформа и в самом деле случится, театр этот явно задушат, уж слишком ни на кого не похож.

Им на смену приходит театр продюсерский. О какой-то единой художественной линии речь давно уже не идет, не до того, знай успевай звезд собирать. После всех завоеваний режиссерского театра тяжко признавать, что главной фигурой нашего времени становится менеджер. Сегодня мало сделать хороший спектакль, его еще нужно суметь продать. Слишком большая конкуренция вокруг - успевай развлекайся. И от усилий и умения менеджера зависит не просто успех - выживание. Успешный театр сегодня - это театр, хорошо зарабатывающий. МХТ им. Чехова, например. Олег Табаков взялся им руководить (уточним, он не ставит спектаклей) и добился очередей в кассе, стопроцентной заполняемости зала, собрал актеров-звезд и платит им зарплату, мало с каким другим театром сравнимую. Режиссерская проблема решается просто: приглашают успешных и модных - Кирилла Серебренникова, Нину Чусову, Юрия Бутусова и Дмитрия Чернякова, потом Сергея Женовача и Адольфа Шапиро, потом еще кого-то, из менее заметных. Конвейер по выпуску спектаклей не останавливается, актеры заняты работой. Да, некоторые спектакли не слишком удачны, зато есть хиты, которые приносят хорошие деньги, помогая кормить большой коллектив. По этому пути движется и театр "Сатирикон", тоже весьма успешный в смысле сборов, и Театр им. Пушкина, которым режиссер Роман Козак руководит, как хороший менеджер, и даже театр "Современник", где стойкая Галина Волчек, поняв, что современный театр стремительно омолаживается, стала приглашать на постановки и Чусову с Серебренниковым, и Владимира Агеева, и даже радикального украинца Андрея Жолдака, вызывающего всякой своей работой бурную реакцию специалистов и зрителей.

Сами молодые режиссеры сегодня предпочитают ни в каком театре не задерживаться, они теперь нарасхват - выгодно, удобно и ответственности никакой. МХТ им. Чехова вот уже второй сезон подряд объявляет о предстоящей постановке Дмитрием Черняковым "Синей птицы", но начало репетиций все время переносится, у молодого режиссера куча контрактов, не успевает выполнять.

Если задуматься, кто театрами в скором времени руководить будет, станет не по себе. Но у нас о будущем задумывается мало кто. Чиновники, вместо того чтобы определить внятное отношение к культуре в нашей стране, тоже деньгами обеспокоены. Им проще давать гранты на отдельные проекты и ставить галочки - мол, вот она, работа с молодежью, ведется. Театральная реформа, которую так бурно обсуждали члены СТД, решать будет в основном финансовый вопрос, и ничего больше (напомним, предлагаются три формы существования театра: бюджетные учреждения на полной дотации, но с жестким контролем за расходами, автономные учреждения с частичной дотацией и полной свободой хозяйствования и акционерные общества без господдержки). Никакой другой стратегии никто не разрабатывает. Меж тем наша гордость - государственный репертуарный театр, совершенно очевидно, нуждается в осмысленных и скорых переменах, иначе бог знает, что его ждет. Нужны контракты для руководителей, и велосипеда изобретать не придется, это сделано уже во всем мире. Например, в берлинском театре "Шаубюне" с самим Петером Штайном не продлили однажды контракт, и это нормально, а у нас часто десятилетиями руководят те, кто давно уже обнаружил свою профессиональную несостоятельность. Нужны механизмы для закрытия театров, там, где дело обстоит совсем уж плохо, но и для открытия новых, претендующих на свое место под солнцем. Однако прежде всего нужны воля и желание всеми этими непростыми проблемами заниматься.

Молодые уже и сейчас смотрят на перспективы репертуарного театра мрачно. Вот что говорит драматург и актер Иван Вырыпаев, человек талантливый, это важно подчеркнуть: "Российский репертуарный театр уже давно не великий. Девяносто процентов российских театров - это мертвое искусство, не имеющее отношения ни к системе Станиславского, ни к другим русским драматическим школам прошлого... Ничего живого там нет, и никаким величием русского театра там и не пахнет". Режиссер Елена Невежина думает примерно так же, во всяком случае со "стационарным" театром она демонстративно порвала: "Уходит поколение, которое нуждалось в театре-доме, и возникает новое, стремящееся к свободе, к тому, чтобы объединяться и собираться для определенных проектов. Нам это нравится всем - и мне тоже". К счастью, выясняется, что нравится подобная свобода далеко не всем. Кирилл Серебренников, например, полагает, что для репертуарного театра еще не все кончено: "Есть традиция репертуарного театра, и она не изменится. Серьезные проекты высокого технического и финансового уровня сегодня возможны только в дотируемом государственном репертуарном театре. Иначе получается одна только развлекуха или нечто совсем незначительное. Проблема в том, что не отработан механизм смены поколений в менеджменте. Но театр здесь - отражение того, что происходит в обществе, у нас ведь с любого поста выносят только вперед ногами. Каждые пять лет, например, любой худрук - со звездами героя соцтруда или без звезд, с дружбой с мэром и без дружбы с мэром - должен отчитаться, насколько эффективно у них используют бюджетные средства, как оценивают их работу критика, публика и т. д. И по этим отчетам надо принимать решения о продлении или непродлении контракта". Да и на вопрос, хотел бы он стать главным режиссером большого театра, Серебренников задумчиво ответил: "Почему нет? Иногда я примериваю на себя эти вериги". Кстати, ему вторит еще один молодой режиссер, Владимир Агеев: "Репертуарный театр радикально не изменится, это великая традиция, но нужны и другие организмы типа Центра драматургии, театра "Практика" или Театра.doc. Да, молодые режиссеры не всегда демонстрируют готовность принять эстафету из рук аксакалов, их устраивает ситуация, пока они нарасхват. Нужно время, чтобы все устоялось, и они поймут, что пришли не на пять лет, а на всю жизнь. Умное государство должно воспитывать этих людей, осмысленно и терпеливо чиновники должны готовить смену и будущее русского театра".

Гораздо большую решительность демонстрирует режиссер среднего поколения Валерий Фокин, руководитель питерского Александринского театра и Центра им. Мейерхольда: "Надо не бояться какие-то театры, извините, расформировывать, и освободившееся театральное здание отдать под свободные площадки. Некоторые труппы можно соединить в одну. Например, соединить Вахтанговский и БДТ невозможно, но есть коллективы, из которых можно взять лучших артистов и соединить в одну труппу, и будет один хороший театр вместо двух средних". Ну и, наконец, Сергей Женовач, только что свой театр создавший (кстати, без помощи государства, меценат нашелся): "Нужны программы для режиссеров, претендующих на лидерство. Нужно открыть двери и форточки и устроить сквозняк... Когда люди находятся в подвешенном состоянии, они придумывают, выдают идеи. Как только получают место, например худрука, начинают чувствовать себя в своей вотчине".

Все согласны, что нужны перемены, но на серьезные действия, заключение контрактов или, не к ночи будь сказано, закрытие какого-то театра у нас вряд ли кто отважится. Что-то не видно в обозримом пространстве таких смельчаков.

Наши чиновники предпочитают идти по пути наименьшего сопротивления. Существует, например, Драматический театр им. Станиславского без главного режиссера, вроде бы непорядок, так мы ему раз, и Татьяну Ахрамкову назначим, пусть трудится. Конечно, пусть трудится, не хуже многих, как говорится, режиссер. Только ведь и пророком не надо быть, чтобы догадаться - никакой революции она в театре не сделает, из застоя не выдернет. Тут и становится понятным, что у нас никто из ответственных за культуру людей не только о будущем не думает, но даже и настоящее им в сущности по фигу. Вот и спасается каждый сам по себе, кто как может. А чем дело кончится, через сколько-то лет увидим.

;

Пресса