Театральная компания ЗМ

Пресса

18 апреля 2006

Шинель для трех сестер

Ольга Егошина | Новые Известия

Торжественная церемония закрытия главной театральной премии России «Золотая Маска» прошла вчера на новой сцене Большого театра. Фрагменты спектаклей – участников фестиваля заставляли собравшихся еще раз пережить эмоции двух последних недель театрального марафона. Награды распределились без особых неожиданностей. Две главные маски получил спектакль «Три сестры» Петра Фоменко.



Когда-нибудь будущий историк по номинантам фестиваля, как по кольцам дерева, определит успешность и плодотворность того или иного сезона. Предыдущий год был для театра не самым радостным. И привезенные спектакли скорее отличались добросовестностью работы, чем художественными прозрениями.



Пожалуй, единственным открытием стало «На дне» Санкт-Петербургского «Небольшого драматического театра Л. Эренбурга». Режиссер нашел абсолютно новое, предельно жесткое прочтение классической пьесы. Выстроив мир бомжей, людей, потерявших человеческий облик, он вернул горьковским бытийственным вопросам «что есть человек», «за что смерть» почти пугающую внятную силу. Яркий, раздражающий, неотпускающий и умный питерский спектакль остался без наград, но – что, может быть, важнее – приобрел настоящих поклонников среди московских театралов. И в своей обращенности к главным и вечным вопросам аутсайдер фестиваля оказался странно срифмованным с главным фаворитом – «Тремя сестрами» театра «Мастерская Петра Фоменко».

После не слишком удачной премьеры, за год с небольшим жизни постановка Фоменко обрела какое-то новое дыхание, и стало ясно, что это не только один из сценических шедевров мастера, но и один из лучших чеховских спектаклей столицы. Музыкальные чеховские фразы у фоменковских актрис действительно приобретают какой-то драгоценный перламутровый отлив. Слова становятся почти живыми существами, и каждое хочется потрогать рукой. Пленительный, легкий музыкальный спектакль живет с прихотливой свободой живого существа. «Три сестры» стали лауреатом и в номинации «Лучший спектакль большой формы», и в номинации «Лучшая работа режиссера».

По-настоящему острой конкуренция была в разделе «Лучшая женская роль», где друг с другом соревновались Алиса Фрейндлих, сыгравшая моноспектакль «Оскар и Розовая дама», и Марина Неелова, исполнившая роль Башмачкина в спектакле «Шинель». Обе работы стали одними из лучших в карьере актрис за последние десять лет. Алиса Фрейндлих на протяжении трехчасового моноспектакля ни разу не оступается, не сбивается, не фальшивит. Серый тренировочный костюмчик, розовый шарф, седые волосы. Кажется, актриса почти не пользуется гримом. Хрипловатый, такой знакомый голос не пытается подделаться под мальчишескую интонацию. Но любая фраза звучит правдиво и точно. Фрейндлих не пытается «сымитировать» десятилетнего Оскара. Но она идеально показывает его – мальчика, который проживает в день десять лет.

Марина Неелова абсолютно неузнаваема в Башмачкине. Другие руки – сухонькие, суетливые. Другие глаза – небольшие, круглые, выцветшие. Тут уже не шедевр гримировального искусства, а настоящее актерское волшебство преображения. Скрежещущий голос с какими-то недоуменными интонациями Чебурашки, непонятного существа, оказавшегося неизвестно где в распоряжении невидимых сил. В результате приз «За лучшую роль» получила Алиса Бруновна. А моноспектакль Марины Нееловой был признан «лучшим спектаклем малой формы».

В номинации «лучшая мужская роль» победил Василий Бочкарев, сыгравший Прибыткова в спектакле «Последняя жертва». Бочкарев–Прибытков – еще одно свидетельство неисчерпаемости актерского творчества, когда в сто раз игранной классической роли вдруг открываются новые и неожиданные возможности и горизонты.

В категории «Новация» лучшим спектаклем была признана постановка питерского режиссера Андрея Могучего «Между собакой и волком» по роману Саши Соколова. Андрей Могучий в своих сценических созданиях явно не ставит своей задачей поиски цельности и смысла. Вывалив перед зрителем набор картинок, он предоставляет нам самим найти концепцию общего или порассуждать о лоскутности жизни, о фрагментиках бытия, никак не складывающихся в цельную мозаику смысла. И в этом спектакль Могучего, безусловно, близок нашему лоскутному, раздробленному и никак не складывающемуся хоть в какую-то цельность времени.


оригинальный адрес статьи