Пресса

19 апреля 2006

Они любить умеют только мэтров

Марина Давыдова | Известия


Сначала о решении, порадовавшем, кажется, всех. Ну, или почти всех. Премию в номинации "Новация" получил Андрей Могучий за спектакль "Между собакой и волком". Хотя победу эту многие предсказывали, она досталась Могучему в нелегкой борьбе.

"Новация" в этом году оказалась довольно сильной. Кроме "Собаки", в ней были представлены спектакль по пьесе самого талантливого драматурга нового поколения Ивана Вырыпаева "Бытие N 2", необычное театральное сочинение Дмитрия Крымова "Недосказки" и всегдашний номинант и лауреат "Маски" театр "Тень" с презабавнейшей "Смертью Полифема", где роль Циклопа сыграли ноги Николая Цискаридзе. Жюри тем не менее верно решило, что тут, как в фигурном катании, надо оценивать не только чистоту прыжка, но и его сложность. Поскольку в "Собаке и волке" решены сложнейшие постановочные задачи, ему досталась помимо первой "Маски" еще и вторая — премия критики. Что лишь подтверждает неслучайность выбора жюри.

Могучий, увы, стал единственным представителем нового театрального поколения, который удостоился расположения высоких судей в драматической номинации. Все прочие награды достались мэтрам. В некоторых случаях — достались более чем справедливо. Алисе Фрейндлих, получившей "Маску" за моноспектакль "Оскар и Розовая дама", зал устроил настоящую овацию. Я не припомню другого случая, когда актриса или актер, уже получившие национальную премию "За честь и достоинство", потом удостаивались этой награды вновь — уже как реальный участник театрального процесса. Фрейндлих это удалось. Трудно не порадоваться и за Василия Бочкарева, ставшего лауреатом "Маски" за роль Прибыткова в "Последней жертве". Сам спектакль, что интересно, на "Маску" выдвинут не был. Из этого можно сделать оптимистический вывод, что остались еще в нашем театре актеры, умеющие интересно играть роли вне интересной режиссуры. Их становится все меньше и меньше и скоро не станет вовсе. Василий Бочкарев — из последних могикан.



Дальше мы переходим к самым важным и опасным номинациям — лучший режиссер и лучший спектакль. И тут победу мэтров можно признать лишь с некоторыми оговорками. Лучшим режиссером был назван Петр Фоменко, лучшим спектаклем большой формы — его же "Три сестры". В малой форме одержал победу спектакль "Шинель". И что тут, спрашивается, возразишь? Разве не достойны "Маски" Фокин и Неелова? Но все время не оставляет досадное ощущение, что неправильно было оставлять за бортом спектакль "Мальчики" Сергея Женовача, который явил нам образец тонкого и умного психологизма. Ничуть не менее интересного, чем формальные выверты "Шинели". Разве не достоин награды постановщик "Трех сестер"? Да он и десяти наград достоин. "Я счастлив стоять на сцене, на которой до меня стоял господин Фоменко", — сказал интендант Дойчес-театра, получавший вместе с Михаэлем Тальхаймером "Маску" за "Эмилию Галотти". Интенданта можно понять. Фоменко уже не просто режиссер. Он — легенда театрального мира, и любовь к нему — это в значительной степени любовь к легенде. А все же одну из двух его "Масок" надо было бы отдать Кириллу Серебренникову.

Вот ведь удивительное дело. Человек поставил в прошлом сезоне три очень яркие работы, каждая из которых вызвала целую бурю в прессе. Ему между тем вручили утешительный спецприз (еще один спецприз достался Евгению Марчелли — за очень любопытные спектакли "Фрекен Жюли" и "Вишневый сад", поставленные в Омской драме). Эта удивительная несовместимость вкусов российской театральной общественности со стилем молодого и, безусловно, талантливого режиссера — предмет отдельных размышлений. Но то, что главные действующие лица прошлого сезона вчистую проиграли легендам, ясно свидетельствует о предпочтениях нынешнего жюри: они любить умеют только мэтров.




оригинальный адрес статьи