14 сентября 2011

В Екатеринбург приехали спектакли «Золотой маски»

Ксения Дубичева | «Российская газета. Урал»

В Екатеринбург привезли четыре "золотомасочных" спектакля, в том числе два остро дефицитных - детских, а также "Дядю Ваню" великого Льва Додина.

С упадком гастрольной деятельности в России региональный проект фестиваля "Золотая Маска" предоставляет редкую возможность познакомиться с современным состоянием театра - искусства, подразумевающего непосредственный контакт актера со зрителем. Программа "Лучшие спектакли в городах России" проводится с 2000 года: по завершении собственно фестиваля лучших театральных работ сезона четыре - пять спектаклей отправляются на гастроли по городам и весям. - Все это обязательно делается на условиях паритета. Регионы выделяют софинансирование, потому что Министерство культуры не в силах объять необъятное. Сумма зависит от географии. Например, Омск выделил шесть миллионов рублей и столько же - Минкультуры, - рассказывает гендиректор "Золотой Маски" Мария Ревякина. - С каждым городом обсуждаем афишу. Регионы нас просят привезите детский спектакль - на них дикий спрос. Но сейчас имеет место безусловный дефицит хорошей детской продукции. Счастье, что в РАМТе появились изумительные сказки, мы их пытаемся везде возить.

Эти сказки - "Бесстрашный барин", "Кот, который гулял, где вздумается" и другие - продукт эксперимента, проекта "Молодые режиссеры - детям" - лауреата "Маски". В "лаборатории" - РАМТе - за трое суток выпускники режиссерской мастерской Сергея Женовача подготовили шесть эскизов, и четыре из них превратились в полноценные репертуарные спектакли, попасть на которые в Москве чрезвычайно сложно. Каждая работа - это час чистой радости, образец интерактивного театра, общения на равных с самым сложным зрителем - ребенком, а главное - полнейшей искренности. "Мы доверяем детям и начинаем жить вместе с залом", - так просто актриса ГАМТа Анна Ковалева формулирует секрет этих чудесных спектаклей. Финальный аккорд фестиваля - "Дядя Ваня" МДТ - одного из трех театров, заслуживших звание Театра Европы (правда, в отличие от Малого драматического, парижский "Одеон" и миланский "Пикколо" вместе со статусом приобрели строчку в национальном бюджете). Каждая работа руководителя театра Льва Додина становится явлением в мировом театральном пространстве. Режиссер поделился с корреспондентом "РГ" своими размышлениями о современном театре.

Российская газета: На Ваш взгляд, новое поколение актеров и режиссеров чем-то отличается?

Лев Додин: Все молодые немножко похожи своим энтузиазмом, оголтелостью, а также, как я помню по себе, беспримесным радикализмом. Но у нового поколения не отнять огромной работоспособности, может быть, большей, чем в давние годы. Безусловно, появился принцип личной инициативы, которого раньше не было. Однако им не хватает готовности учиться. Хотя, быть может, все это воркотня старшего поколения...

Школа подмастерья - школа мастерства, на самом деле, - в нашей профессии, как мне кажется, иссякает. Мне понадобилось десять лет, чтобы проникнуть на сцену ленинградского театра и сделать первый самостоятельный спектакль. Сегодня молодые режиссеры быстро получают такую возможность. Я очень переживал, что никак не мог прорваться к собственному спектаклю, но я благодарен тем десяти годам, когда был сорежиссером и вторым режиссером, потому что многому научился. Великий художник Эдуард Кочергин, закончив Академию, пошел в малярный цех Малого оперного театра и три года там проработал, потому что хотел уметь делать все, что требуется от исполнителя - и только потом потихоньку начал оформлять спектакли. Точно такой же путь прошел великий Давид Боровский.

С одной стороны, замечательно, что сегодня молодые люди получают возможность быстро самореализоваться. Но с другой, они не успевают набрать запас мастерства и культуры и потому, к сожалению, быстро иссякают. Я читаю довольно много приветственных статей о первых спектаклях, о вторых пишут более холодно, а о третьих уже вовсе молчат. Набрать запас, который позволит выстрелу не быть единичным, это довольно сложный процесс. Крайне опасно отсутствие понимания того, что ты являешься определенным звеном в цепи культуры. Хотя нетерпение молодых режиссеров можно понять.

И артисты тоже сильно торопятся, потому что есть кино и телевидение, потому что у них молодые лица, а чем моложе - тем они вроде бы дороже стоят. Но они не успевают ничего накопить в сердце, в глазах, а лица-то уже и истрачены.

Убедить молодых людей в том, что есть время накопления, которому надо посвятить какую-то часть жизни, - это довольно непросто. И никто в этом не виноват. Сама жизнь так крутится, превращая театр в шоу-бизнес, смешивая эти, на самом деле, абсолютно противоположные понятия.

РГ: В Екатеринбурге видели ваших "Братьев и сестер" в 2008-ом, с тех пор прошло три года. Вы бывали только в Свердловске, в Екатеринбурге - ни разу. Нельзя ли приезжать почаще?

Додин: Когда ты приезжаешь в новый город на гастроли - это все равно премьера, очень напряженный и тревожный момент. И режиссер, и артисты волнуются точно так же, как на премьере. И зритель волнуется, он осознает, что должен решить судьбу этого спектакля вот сейчас, в этом месте. На следующий день, если все проходит благополучно, этой напряженности уже нет: что-то в стенах, в атмосфере изменилось и успокоилось, зритель смотрит спектакль, который кем-то уже принят. Вот поэтому я так ненавижу премьеры. Три года подряд спектакли МДТ поддерживал известный предприниматель. В рамках этой спонсорской сильной акции мы объехали много городов России - от больших до Старого Оскола, в котором вообще нет профессионального театра. Сегодня спонсорская помощь окончилась, проект иссяк.

Важно вернуть гастроли в культурный обиход. К сожалению, мы берем из Европы не лучшее (лучшее как-то не получается) - ту же проектную систему, когда спектакль готовится, несколько месяцев прокатывается по стране и выкидывается в корзину.

Должна быть инициатива государства в области культуры. Необходимо не просить, а заставить государство вспомнить об ответственности за национальное самосознание - а это, прежде всего, культура. С другой стороны существует, конечно, надежда на неких новых Морозовых, которые в свое время создавали и спасали. Но пока их не возникает.

Театр сегодня, к сожалению, социально незаметен. Не только в России - во всем мире. Недавно мне жаловался итальянский театровед, который всю жизнь проработал в газете "Репубблика". Когда-то в ней было четыре страницы, посвященные театру, потом стало три, потом две... Сейчас - одна колонка, в лучшем случае, и на многие спектакли ему приходится ездить за свой счет.

Сейчас все против человеческого театра. Но человек и его душевное пространство по-прежнему существуют. И театр должен не просто делать какие-то наблюдения и умозаключения - он должен пробиваться к человеку и пробуждать в нем Человека, показывать самое лучшее и самое страшное в нем, заставлять его испытывать стресс. В этом, по-моему, и заключается пространство подлинного театра. Всем кажется важными мероприятия, которые посещают сотни тысяч человек. Но мне кажется, что будущее не за тем, что обращено к миллионам, а за тем, что обращено к личности. И зал на 500 человек со временем станет снова важнее десятитысячного стадиона или ледового дворца. Потому что контакт человека с человеком гораздо важнее контакта масс. Именно в этом духовное спасение человека.



оригинальный адрес статьи

Пресса