24 сентября 2012

«Золотая Маска» в Латвии»: классика и премьеры Начо Дуато

| Showtime

В рамках театрального фестиваля "Золотая маска" в Латвии" у рижан будет уникальная возможность увидеть постановки Начо Дуато в исполнении труппы Михайловского театра Санкт-Петербурга. 30 сентября в Латвийской национальной опере пройдет вечер одноактных балетов, куда войдут три спектакля знаменитого хореографа.

В табели о рангах современного балета ученик Мориса Бежара и один из главных хореографов сегодняшнего дня Начо Дуато занимает почетное место в пантеоне титанов – рядом с Иржи Килианом, Уильямом Форсайтом и Матсом Эком. Его спектакли идут в репертуаре ключевых трупп мира - Нидерландском театре танца (NDT), балете Парижской оперы, American Ballet Theatre. С 1 января прошлого года Дуато занимает пост главного хореографа Михайловского театра.

Without words/”Без слов”. Этот балет поставлен Дуато в 1998 году для восьми танцовщиков нью-йоркской труппы American Ballet Theatre. Вместе с замыкающим вечер Duende этот спектакль считается классикой современной хореографии: шубертовская виолончель и лирика без слов – чистейшее и сокровеннейшее высказывание балетмейстера-романтика. Спектакль составлен из нескончаемой череды струящихся и перетекающих друг в друга дуэтов, трио и ансамблей, на создание которых Дуато в свое время вдохновил уникальный актерский дар Владимира Малахова, премьера ABT. Интересно, что Малахов - один из ведущих танцовщиков современности - лично побывал на репетициях Without words в Михайловском и высоко оценил петербургских интерпретаторов балета.

Nunc Dimittis. Балет поставлен Дуато специально для артистов Михайловского театра. Сам хореограф подчеркивает, что на создание этого спектакля его вдохновила прима-балерина театра Екатерина Борченко. "Можно сказать, что Nunc Dimittis создаются на нее и для нее”, - утверждает Дуато. Исполняющую главную партию балерину сопровождает пара партнеров, еще шесть пар танцовщиков аккомпанируют их трио. Отправной точкой для работы хореографа стала музыка Арво Пярта - хор “Ныне отпускаеши…” на слова молитвы Симеона Богоприимца прозвучит во время исполнения балета. Контрапункт к хору Пярта написал испанский композитор Давид Азагра – живущий в Петербурге приятель Дуато вплел в ткань Nunc Dimittis партию для старинной колокольной звонницы, скрывающейся от взглядов посторонних за кулисами Михайловского и поразившей воображение хореографа во время его первой экскурсии по театру. В отличие от музыки Пярта, балет Дуато не имеет ярко выраженного сюжета. “В Nunc Dimittis нет конкретных персонажей, и вы, конечно, не увидите на сцене Деву Марию или Иисуса Христа, - говорит хореограф. - Но поскольку балет ставится на религиозную тему, он и сам становится мистическим”. Кроме того, сам Дуато не без удовольствия замечает, что поставил свой новый спектакль в феноменально короткие сроки – за рекордные три недели.

Duende/”Дуэнде”. Он поставлен двадцать лет назад для двенадцати солистов Нидерландского театра танца – alma mater Дуато, труппы, сделавшей ему имя как танцовщику и раскрывшей его хореографический талант. Символично, что через год после премьеры в Нидерландах создатель Duende переносит спектакль в Национальный театр танца Испании, которым Дуато руководил в течение двадцати лет. Сегодня, оставив руководящий пост в Мадриде и переехав в Петербург, Дуато приносит едва ли не самый популярный свой спектакль в дар Михайловскому театру – своему новому дому, в котором, по его словам, "тепло и в прямом, и в переносном смысле”. Название балета непереводимо на русский язык: с одной стороны, это нарицательное имя героев испанской мифологии – сверхъестественных существ, появляющихся ночью и прекращающих бесчинствовать незадолго до того, как взойдет солнце. В то же время дуэнде – это то, что называется душой испанского фламенко, его чувство и его магия: когда испанцы хотят сказать “В нем нет огня”, они говорят “No tiene duende”.



оригинальный адрес статьи

Пресса