14 февраля 2013

Спектакли Мариинского театра на «Золотой Маске»

Майя Крылова | Газета «РБК dayli»

Театральный фестиваль «Золотая маска» привозит в Москву оперы «Пеллеас и Мелизанда» и «Сказки Гофмана». Оперы Дебюсси и Оффенбаха пройдут на основной сцене Большого театра 15 и 17 февраля. Этими показами начинается фестивальный проект «Премьеры Мариинского театра в Москве».

Обе партитуры созданы во Франции, в России они исполняются на языке оригинала. Но этим сходство и исчерпывается. «Пеллеас и Мелизанда» создана в 1902 году по пьесе бельгийского драматурга-символиста Мориса Метерлинка. Своей единственной законченной оперой Дебюсси поразил современников: в новаторском произведении «нет последовательности арий, дуэтов или квартетов; нет даже верхнего до!» и, как иронически писали музыковеды, всего несколько мелодий, которые можно было бы насвистеть.

Дебюсси, которого называют импрессионистом в музыке, хотел создать зыбкую, текучую атмосферу, похожую на такое же настроение у Метерлинка. Действие происходит в условные средние века в несуществующей европейской стране. История запретной любви главных героев разворачивается на фоне общей тревожной неустроенности.

Британский режиссер Даниэл Креймер и сценограф Джайлс Кейдл увидели мир Пеллеаса и Мелизанды как некое брутальное царство вне времени, заполненное атрибутами разных эпох. Тут и мода от X до XXI века, когда турнюр на женской юбке соседствует с футболками, а спортивные ботинки — с горностаевой мантией, и ржавые баки с деревянными конструкциями вместо башен старинного замка. За дирижерским пультом будет стоять Валерий Гергиев.

«Сказки Гофмана» сделаны режиссером Василием Бархатовым. Спектакль номинирован в конкурсной программе «Золотой маски», причем певец Ильдар Абдразаков выдвинут за четыре роли — Линдорфа, Коппелиуса, Доктора Миракля и Дапертутто. Оффенбах, сочиняя музыку в 1880 году, ориентировался на либретто, навеянное произведениями немецкого писателя-романтика, который и становится главным героем оперы.

Постановка Бархатова, как он объяснял, перекликается с фильмами «Соседка» Франсуа Трюффо, «Сияние» Стэнли Кубрика и «Игры разума» Рона Ховарда. Все они — о людях, отрекающихся от реальности и живущих лишь богатым воображением. Гофман петербургской постановки тоже крутится в мире собственных иллюзий. Он влюблен в незнакомую девушку из соседнего дома, которую видит в окне.

Страдая, как и реальный Гофман, от алкоголизма, герой, не выходя из комнаты, воображает три якобы случившиеся с ним любовные истории. Сперва он влюблен в красавицу Олимпию, которая всего лишь компьютерный мираж. Потом мысленно привязывается к чахоточной Антонии, грезящей о сцениче­ских оперных триумфах, но умирающей во время пения. И наконец, «встречает» бесшабашную куртизанку Джульетту, которая действует на маскараде в комнате Гофмана.

В этой сцене появятся герои произведений писателя — Кот Мурр, Щелкунчик и Мышиный Король. Но пьяные грезы добром не кончаются. Настоящая девушка в окне напротив исчезает, а на ее доме появляется объявление: «Продается». Режиссер Бархатов своего персонажа не пожалел: Гофман, «пережив драму любви и поняв, что он, говоря условно, никакой не Джимми Хендрикс, идет работать менеджером среднего звена и лысеет».



оригинальный адрес статьи

Пресса