21 февраля 2013

«Роден»: как в кино

Наталья Витвицкая | Журнал «Ваш досуг»

Самый известный хореограф страны вновь привез в Москву своего «Родена». Впервые балет увидели завсегдатаи фестиваля «Черешневый лес», теперь же смогли оценить те, кто считает любую номинацию на «Золотую маску» гарантией спектакля высочайшего качества. Разочарованным не ушел никто: концентрированный Эйфман-style — всегда гарантия сильных впечатлений.

Те, кто знает творчество Эйфмана не по одному-двум его детищам, не нашли в «Родене» ничего нового. Хотя и отметили про себя, что этот балет — один из лучших в его творческой биографии. Неискушенные же зрители, как и предполагалось, пришли в небывалый восторг. Эффекты — вот в чем Эйфману-постановщику нет равных.

Он не слушает язвительной критики в свой адрес и раз за разом выбирает основой для своих балетов произведения, к которым даже гении редко подступались. Так, у Эйфмана уже «станцевали» и Нина Заречная, и Анна Каренина, и Дон Жуан, и Онегин, и даже братья Карамазовы. На смену великим героям и героиням пришли... просто великие. Биография Родена широко известна, и на раз превращается в мелодраму . Скульптор не мог творить без Музы, которой ему представлялась ученица Камилла Клодель. Но и без жены он тоже не мог. Результатом его метаний стали страдания одной и сумасшествие другой. Потерпев сокрушительное фиаско в личной жизни, Роден создал лучшие свои произведения.

Весь этот сюжет уложился в два часа сценического времени. Но каждую минуту этого времени Эйфман с расчетливостью гения повышал градус эмоций. Сначала творческий союз Родена и Камиллы перерос в союз физический и духовный, затем обиженная жена рвала супругу сердце своими слезами, чуть позже развернулась борьба самолюбий (Камилла ведь тоже была скульптор). Ну, а потом, Камилла не выдержала травли критиков, сошла с ума.

Трагедию прекрасные эйфмановские артисты танцуют как истерику. Их нарочитая взвинченность, умноженная на страстную хореографию сделала балет похожим на сериал. Всех интересует, что будет дальше. И никого — что здесь танцуют прямо сейчас. Умный ход, если учесть, что хореография в «Родене» неоригинальна. Все эти восхитительные шпагаты, раздиры и яростные прыжки — константа эйфмановского стиля. А красивости, вроде корчащихся тел внутри тянущейся ткани или шелкового занавеса, накрывающего всю сцену, вовсе не им придуманы. Главное в этом (да и в любом другом балете Эйфмана) — горячечный стиль танца, эмоциональный «сок» и, конечно, музыка. Под нарезку из Равеля, Сен-Санса и Массне взволнованная публика легко верит чему угодно на сцене. Ну а то, что увиденное вписывается в голливудские (читайте поверхностные) стандарты, так от других мы, видимо,отвыкли.



оригинальный адрес статьи

Пресса