25 февраля 2013

Злые и отважные: самое актуальное на «Золотой Маске»

Марина Шимадина | Журнал «Ваш Досуг»

Программа «Золотой маски» в этом году как никогда полна авангарда и экспериментов. Оставив за скобками спектакли московского репертуара, «ВД» выбрал пятерку самых актуальных постановок, сделанных российскими режиссерами в других городах, от Новосибирска до Хельсинки.

«Лир»
Театр «Приют комедианта», Санкт-Петербург
Самый радикальный спектакль последних лет, который потряс не только чинный Петербург, но и видавшую виды Москву. Известный бунтарь Константин Богомолов перенес действие шекспировского «Короля Лира» из средневековой Англии в Советский Союз. Кроме того, все женские роли он доверил мужчинам, а мужские — дамам. Великолепная и многоликая Роза Хайруллина изображает Лира то жестоким кремлевским горцем, то блатным паханом, то трогательным побитым псом. В этом спектакле вообще нет однозначно положительных персонажей: «плохие» дочери Лира с мужьями тут выглядят как надутые члены политбюро, а «хорошая» Корделия превращается в фашистского ястреба, намеренного стереть зловонное королевство с лица земли. Деконструкцию советских мифов Богомолов продолжил в спектакле «Табакерки» «Год, когда я не родился» — он тоже вошел в конкурсную программу «Маски». Но «Лир» вызвал в театральной среде гораздо больше споров — и уважающий себя зритель просто обязан составить о нем собственное мнение.

«Дядя Ваня»
Театр Klockrike, Хельсинки
Еще один enfant terrible русского театра Андрий Жолдак сейчас больше ставит за рубежом, где его фантасмагорические опусы принимают с восторгом. После успеха грандиозной «Анны Карениной» в Городском театре Турку режиссера позвали в финскую столицу, где он поставил «Дядю Ваню» как историю сжигающей страсти. В этом спектакле не пять пудов любви, а 451 градус по Фаренгейту. За сценой слышится треск пожара. Астрова и Елену бросает друг к другу с такой силой, что на их пути рушатся двери и стены. Иногда героиня, в чьих жилах, по словам дяди Вани, течет русалочья кровь, пристегивает хвост и ныряет в бассейн. Там же охлаждают свой любовный пыл и другие герои. При этом Жолдак довольно точно следует тексту пьесы, что для него совершенно нетипично, и помещает героев в традиционный усадебный интерьер. Но спектакль лишь прикидывается классической чеховской драмой — томление духа здесь полностью заменено томлением плоти, а визуальные фантазии режиссера гораздо интереснее хрестоматийных монологов.

«Гедда Габлер»
Александринский театр
Герои Ибсена в интерпретации Камы Гинкаса, наоборот, обитают в вымороженном, космически холодном мире. Художник Сергей Бархин выстроил ультрасовременные интерьеры из стекла и пластика. Но Гедде Габлер в исполнении Марии Луговой противен и скучен этот респектабельный дом. Она никакая не женщина-вамп, а совсем юная девчонка-максималистка, которая требует от судьбы все или ничего. Она расхаживает перед гостями в нижнем белье, издевается над благопристойностью товарок, палит из пистолетов и таскает из аквариума золотых рыбок.Гедда мечтает об абсолютной свободе и до ужаса боится пошлой обыденности, которая представляется ей гадким копошением муравьев — на экране нам покажут краткий курс происхождения видов, где кто-то кого-то пожирает, кто-то с кем-то спаривается. Гедда не хочет стать звеном этой цепочки дарвиновской эволюции — и убивает себя вместе с не рожденным еще ребенком. Спектакль Гинкаса называли злым, шокирующим, эпатажным. Что ж, этот режиссер никогда не позволял зрителям с комфортом наслаждаться искусством. Зато всегда задевал болезненные струны и давал пищу для размышлений.

«Август. Графство Осейдж»
Театр «Глобус», Новосибирск
Не менее жарская атмосфера досталась героям пьесы американца Трейси Леттса. Они живут в раскаленной Оклахоме, в наглухо запертом доме, где мрут даже тропические попугайчики. Духота здесь не только климатическая, но и экзистенциальная. Домочадцы готовы вцепиться друг другу в глотку при первой возможности, а из шкафов то и дело выпадают скелеты семейных тайн. Эту крепкую пьесу, напоминающую драмы Теннесси Уильямса и Юджина О’Нила, в последнее время взяли в оборот российские театры. На прошлую «Золотую маску» приезжал добротный спектакль Омской драмы, недавно «Август» поставили в Театре Маяковского. Но Марат Гацалов в новосибирском «Глобусе» предложил, пожалуй, самую интересную трактовку пьесы, приближенную к нашим реалиям. Зрители здесь сидят по периметру сцены, но часть декораций находится за их спинами, там тоже идет игра, а какие-то интимные подробности транслируются на экранах телевизоров. Мы окружены действием со всех сторон и поставлены в положение подглядывающих. Тут уж хочешь не хочешь, а придется втянуться в бесконечные семейные разборки и принять за истину, что ад — это другие.

«Злая девушка»
ТЮЗ им. Брянцева, Театр POST, Санкт-Петербург

«Я свободен»
Театр POST, Санкт-Петербург

«Солдат»
Театр POST, Санкт-Петербург

Ученик Льва Додина Дмитрий Волкострелов в последнее время считается главным авангардистом и вообще надеждой русской сцены. Он уходит дальше всех от традиционного театра и не боится смелых опытов. На нынешней «Золотой маске» представлены три его спектакля — и все по пьесам Павла Пряжко. Попавший в номинацию «Эксперимент» «Солдат» длится ровно десять минут: пять из них герой, пришедший в увольнительную, моется в душе, а потом выходит на сцену и сообщает, что больше не вернется в армию. Все остальное зрителю предлагают додумать самому. Или вот спектакль «Я свободен», вошедший в программу «Маска +» — здесь режиссер просто стоит на сцене с ноутбуком и молча показывает слайды, которые к финалу складываются в несколько самостоятельных историй. В основной конкурс попала самая традиционная из всех трех «Злая девушка» — рассказ о современных тридцатилетних, чья жизнь вполне благополучна и проходит за играми в скрабл и фильмами Годара, но при этом полностью лишена смысла. В общем, если хотите быть в курсе последних театральных тенденций — вы должны это увидеть.



оригинальный адрес статьи

Пресса