4 февраля 2013

Ворожба по-мариински

Лейла Гучмазова | Журнал «Ваш Досуг»

«Золотая Маска» разворачивает свой традиционный проект-бестселлер «Премьеры Мариинского театра». Удовольствие будет тройным – покажут три спектакля: оперы «Пеллеас и Мелизанда» и «Сказки Гофмана», плюс балет «Сон в летнюю ночь» (31 марта). Ударным отрядом назначены оперы: будем считать,что так сложились театральные графики, но, вообще-то, всем известно, что для маэстро Валерия Гергиева опера важнее балета, а симфоническая музыка важнее всего. Спектакли резонансные, но «Пеллеас…» в конкурсную программу не вошел, так что соревноваться будут только «Сказки…». Впрочем, участие-неучастие спектаклей в главном театральном дерби на их качестве не скажется.

Оперы прекрасно компонуются в одну программу. Пометка к «Пеллеасу…» – лирическая драма, пометка к «Сказкам…» – фантастическая опера. Обе в пяти действиях, обе исполняются на французскомя зыке, работы репетиторам Мариинки хватило. Разумеется, в обеих музыкальный руководитель и дирижер — Валерий Гергиев. Даже без напряжения в решениях спектаклей тоже можно увидеть общую базу. Английская постановочная команда во главе с Даниэлем Креймером («Замок герцога Синяя Борода» в Мариинском) и отечественная бригада во главе с Василием Бархатовым (уже шестая постановка у Гергиева) бежали от красивостей и прислушались к странностям, скрытым в обеих партитурах.

Так как «Сказкам…» еще предстоит разбор по косточкам на заседаниях жюри, обратимся к «Пеллеасу…». В Москве об этой опере публике напомнили МАМТ и Французский культурный центр несколько сезонов назад, а в Петебурге, где ее не ставили почти век, Мариинский. Оперу по мотивам пьесы Мориса Метерлинка Клод Дебюсси затевал как ответ Вагнеру, противопоставляя стенобитной немецкой мощи мир французских полутонов. Мариинский окутал действо темной дымкой.

Сумрачный лес Аллемонда остается за сценой, но благодаря сценографии и свету есть ощущение обступившей со всех сторон мрачной громады. Отношения героев трагичны и обречены. Едва осознав свою беззаконную любовь к деверю, Мелизанда узнает, что беременна от мужа. Волосы Мелизанды сначала связывают ее с Пеллеасом, а затем привязывают к условным обстоятельствам. Каждой мизансценой Креймер иллюстрирует французскую максиму о том, что любить — значит смотреть не друг на друга, а в одном направлении: Пеллеас и Мелизанда вместе смотрят на море, звезды и лес, почти не касаясь друг друга.

А пока артисты мотивируют символистскую драму, маэстро Гергиев проделывает то же с оркестром. Каждую музыкальную фразу в яме словно обминают и ощупывают, отчего возникает ощущение почти физиологического взаимодействия звуков. Так из символистской зыби Дебюсси–Метерлинка получилась зрелищная опера-триллер, в которой каждая сцена пронизана ожиданием трагичного финала. Оторваться от этой смеси звуков и действа совершенно невозможно. Еще на премьере в родных стенах Гергиев подчеркнул, что на оркестр рассчитывал, а вот певцы его приятно удивили. Из того состава в Москве будет петь лишь Андрей Бондаренко, чей голос станет для Москвы открытием. Остальной кастинг тоже очень достойный: Ирина Матаева, Евгений Уланов, Злата Булычева и другие.



оригинальный адрес статьи

Пресса