4 марта 2013

10 лучших драматических постановок на «Золотой Маске-2013»

Дина Годер | Журнал «Большой город»

Фестиваль «Золотая маска», который с каждым годом все больше разрастается за счет специальных внеконкурсных программ, теперь длится почти три месяца, и разобраться в нем без навигатора трудно. К началу марта музыкальные программы уже в полном разгаре, а драматические только начинаются. Председатель экспертного совета «Золотой маски» 2011–2012 годов Дина Годер выбрала 10 самых интересных спектаклей.

«Вещь Штифтера», театр Види-Лозанн, Швейцария
В этом году в программе «Легендарные спектакли и имена» «Золотая маска» представляет не столько швейцарского композитора и режиссера Хайнера Геббельса, спектакли которого уже привозил Чеховский фестиваль, сколько новый для нас жанр спектакля-инсталляции — постановки без актеров, где играют одни предметы. «Вещь Штифтера» похожа на концерт для пяти механических пианино, стоящих на платформе в глубине сцены, разверстых и перевернутых самым неожиданным образом. То, как бегут их клавиши и дрожат струны, само по себе завораживающее зрелище, но еще шумит ветер и капает вода, слышится бормотание и звучит голос актера, читающего Адальберта Штифтера, изысканного австрийского писателя-романтика середины XIX века. На экран проецируется картина леса, ее цвет волшебно меняется и отражается в рядах бассейнов на сцене, а круги от капель на воде, в свою очередь, отражаются на экране. Между роялями растут сухие деревья, и на поверхностях инструментов высвечиваются ренессансные картины охоты. Все живет своей жизнью — платформы с инструментами, будто в танце, выезжают вперед, а когда откатываются обратно, вода в бассейнах под ними закипает дымящимися гейзерами. Эта жизнь не выглядит заведенной, как музыкальная шкатулка, напротив, она кажется полной каких-то собственных желаний, настроений и спонтанно возникающих ритмов. И потому это именно театр, где за медитативным развитием действия следят сидящие в зале зрители, а не звучащий и движущийся арт-объект.

«Пристань», Театр им. Вахтангова, Москва
Обычно мэтры режиссуры занимают чуть ли не весь список «Маски», но в этом году их всего двое: Римас Туминас и Кама Гинкас c «Геддой Габлер» из Александринки. В этом смысле спектакль «Пристань», поставленный Туминасом к 90-летию Вахтанговского театра, особенно показателен: здесь еще и все актеры — мэтры.
Знаменитый литовец сложил свой спектакль, как пазл из взаимозаменяемых отрывков великих произведений, в каждом из которых играет одна или две из старых вахтанговских звезд — Этуш, Борисова, Лановой, Максакова. Из лучших тут — Юрий Яковлев, играющий-читающий бунинские «Темные аллеи», будто находясь уже по ту сторону воспоминаний (он выдвинут на премию за лучшую мужскую роль). И затмевающая всех Галина Коновалова, исполняющая роль пожилой маленькой актрисы, ждущей, словно блистательного бенефиса, выступления на гимназическом празднике (из рассказа «Благосклонное участие» того же Ивана Бунина). Девяностовосьмилетняя актриса, которую, по правде говоря, никогда не числили среди звезд вахтанговской сцены, особенно «разыгралась» именно в последние годы, а в «Пристани» — гимне театральным звездам — ее делает первой именно восхитительная ирония по отношению к вечному актерскому каботинству.

Фрекен Жюли», Театр наций, Москва
Одна из самых видных столичных премьер прошлого сезона демонстрирует эффектный европейский способ осовременивания классических сюжетов — пьесу Августа Стриндберга на наши сегодняшние нравы переложил Михаил Дурненков, причем аристократка Жюли тут стала нервической генеральской дочкой, а плебей Жан превратился из лакея ее отца в его личного водителя. Но главный интерес зрителей к спектаклю Театра наций связан со звездным актерским составом: героев играют Чулпан Хаматова и Евгений Миронов, в роли служанки Кристины — Юлия Пересильд. А для знатоков театра приманкой тут служит еще и имя режиссера: немец Том Остермайер — одна из главных европейских звезд режиссуры.

«Лир», театр «Приют комедианта», Санкт-Петербург
Пожалуй, ни один спектакль в прошлом сезоне так не скандализовал театральную общественность, как питерский «Лир» Константина Богомолова. Нынешняя «Маска» весьма точно указывает на режиссеров, которые находятся на гребне общего интереса. И первым номером идет Богомолов, у которого два спектакля в конкурсе: на малой сцене «Лир», а на большой, мхатовской, — «Год, когда я не родился», и еще один — «Ставангер» — приедет из Латвии на программу «Новая пьеса».
«Лир» сбивает публику с ног, паля из всех орудий: во-первых, все женские роли в нем играют актеры-мужчины, а все мужские — актрисы. Кроме того, шекспировский сюжет положен на условно сталинскую семью предвоенных и военных времен (отчего все дочери носят отчество Лировна, а прочие герои имеют недвусмысленные имена и отчества вроде Самуила Яковлевича Глостера). В дополнение к этому шекспировский текст пересказан своими словами c большими добавлениями разнообразной литературы вроде Ницше и Иоанна Богослова, стихов Маршака и Шаламова. Концептуальная часть спектакля — все эти параллели и досочинения — имеет много поклонников, но все же выглядит сомнительно. Тем не менее смотреть спектакль увлекательно, в первую очередь благодаря выдающейся актрисе Розе Хайруллиной, играющей Лира так пронзительно, что и не думаешь, какого пола актер (она выдвинута на премию за лучшую женскую роль).

«Пока ты здесь», Liquid Theatre, Москва
Для любящих яркие уличные перформансы поклонников Liquid Theatre «Пока ты здесь» — совершенно неожиданный спектакль. Это представление создано в результате долгого погружения команды «Ликвида» в жизнь и проблемы обитателей наркологической лечебницы, и теперь через видео, пластику, перебивающие друг друга выплески горячечного сознания театр рассказывает об отчаянной борьбе человека с алко- и наркозависимостью.
«Пока ты здесь» — результат задуманного около года назад «Театром.doc» проекта «Театр + общество». Идея была в том, чтобы несколько лучших независимых театров России «пошли в люди» и, найдя особенно болезненные, на свой взгляд, проблемы (связанные хоть с системой наказаний, хоть с детством, хоть с мигрантами или инвалидами), попробовали бы средствами театра включиться в их решение. Государство обещало социальные проекты финансировать, что помогло бы маленьким некоммерческим командам выжить, а в результате такой работы должны были появиться спектакли. К сегодняшнему дню самые непредсказуемые постановки получились именно у движенческих коллективов, которые, в отличие от боевого «Театра.doc», никогда в политических и социальных проектах не участвовали.

«Дядя Ваня», театр Klockrike, Хельсинки
Безусловный хедлайнер внеконкурсной программы «Маски+» — новая финская постановка Андрея Жолдака. Со времен своего суперуспешного спектакля «Анна Каренина» украинец Жолдак — очень популярная фигура в финском театре. В маленький театр «Клокрике» Андрей привел с собой, как талисман, замечательную молодую актрису Кирсту Косонен — в Толстом она играла Анну, а в Чехове — красавицу Елену. Главным режиссерским приемом остается всеобщее сексуальное безумие, трясущее всех героев, будто каждому из них дали в руки оголенный электрический провод. Герои колотятся от страсти — и Соня, и дядя Ваня, и Серебряков (причем он заходится еще и от графоманского экстаза). Но главные тут, конечно, хрестоматийный бородатый финн Астров и Елена — роскошная крупная длинноволосая брюнетка Косонен, их швыряет друг к другу, будто они намагничены, на пути они прошибают двери и стены. Новый спектакль гораздо более камерный, чем «Каренина»: его играют на сцене, где сидят и зрители. А посреди дощатого дома — бассейн, в который герои, раскаленные страстью, бросаются, когда терпеть этот жар становится невозможно, и только удивляешься, что, коснувшись воды, их тела не шипят.

«Злая девушка», ТЮЗ им. А.А.Брянцева, Санкт-Петербург
Дмитрий Волкострелов — заметное лицо среди нового поколения режиссуры, на которое сегодня возлагают так много надежд. Тридцатилетний режиссер представлен на «Золотой маске» сразу тремя спектаклями. Кроме «Злой девушки» в конкурсе программы «Эксперимент» — пятиминутный спектакль «Солдат», главное содержание которого — дискуссия после спектакля, а в программе «Новая пьеса» — состоящее только из фотографий и подписей к ним представление «Я свободен». В этом смысле стоящая в драматическом конкурсе постановка по пьесе Павла Пряжко похожа на «настоящий театр», но на деле является в той же степени концептом, что и «постановки-акции» Волкострелова.
Стертый рассказ о стертом бытии состоит из сплошных ремарок. Жизнь ленивых во всем, даже во взаимоотношениях, молодых людей, скучно проводящих время вместе, узнаваема, как и характеры, особенно той самой «злой девушки» с большими претензиями (и именно этим отличающейся от остальных). В длинной комнате несколько рядов зрителей сидят перед длинной сценой с яркой икеевской мебелью, как перед аквариумом, где томно плавающие актеры-рыбы иногда роняют ремарки и немногочисленные реплики. И публика следит за сюжетом — в котором, по существу, ничего не происходит, а есть только медленно и вяло шевелящаяся жизнь белковых тел — со странным интересом, в почти медитативном режиме, клонящем ко сну.

«Антитела», театр «Балтийский дом», Санкт-Петербург
Этот спектакль проекта «Документальная сцена», созданного в театре «Балтийский дом», отталкивается от гибели 13 ноября 2005 года в центре Питера 20-летнего антифашиста Тимура Кочаравы, зарезанного бандой молодых фашистов. Используя разыгранные актерами настоящие интервью с матерями и знакомыми убитого и убийцы, свидетелями убийства, милиционерами, а также документальную съемку и набор кино и театральных средств, спектакль не столько устраивает суд, сколько пытается исследовать историю вражды, заглянуть в глаза и той и другой стороне.
Спектакль «Антитела» в основном конкурсе фестиваля подает сразу несколько существенных сигналов о сегодняшнем состоянии нашего театрального дела. Во-первых, он выводит в круг общепризнанных питерскую молодую волну. Появившиеся в последние несколько лет в Петербурге независимые театральные группы — «ON.Театр», театр Post, «Этюд-театр» — присутствуют в параллельных программах «Золотой маски» и демонстрируют московской публике новую физиономию северного инди-театра, который нынче всех очень интересует. Во-вторых, как мы видим по программе фестиваля, в этом году документальный театр перестал считаться экспериментальным направлением, а перекочевал в основной конкурс, соперничая на равных с постановками классических пьес. Ну а кроме того, теперь ясно, что бескомпромиссный вербатим, то есть дословная запись источников, перестал быть предпочтительным жанром документального театра. Так и антипод патетических «Антител» — участвующий в конкурсе «Золотой маски» спектакль «Театра.doc» «Двое в твоем доме» о домашнем аресте белорусского оппозиционера Владимира Некляева — полон юмора и старается сохранить не столько букву, сколько дух реальной ситуации.

«Оккупация — милое дело, или О, Федерико», театр «Около дома Станиславского», Москва
Спектакли Юрия Погребничко в любом списке, хоть премиальном, хоть нет, всегда выглядят маргиналами, всегда они сами по себе. На этот раз — больше, чем когда-либо, потому что режиссер поставил не любимую свою классику, а автобиографическую повесть Татьяны Орловой — монолог женщины, которая когда-то была отправлена сыном в психушку, а потом мыкалась по случайным работам, но жила без обид, поддерживая себя воспоминаниями о детстве и любовью к кино. У Орловой филологическое образование и классические вкусы шестидесятника, на ее любимых фильмах и песнях Погребничко и строит рассказ своей героини: «Пепел и алмаз» Вайды, «Амаркорд» Феллини, «Интервенция» Полоки, «Под стук трамвайных колес» Куросавы, песенки Новеллы Матвеевой.
Получается любимый режиссером жанр спектакля-концерта, состоящего из обрывочных эпизодов-воспоминаний. В главной роли, как всегда, Лилия Загорская, играющая свою битую жизнью героиню готовой к радости и только удивляющейся несчастьям. Говорят, актрисе тут было важно воспоминание о собственном послевоенном детстве, которое, как и у ее героини, прошло во враждебной Германии, где работал отец и откуда русские солдаты везли домой чемоданы трофеев.

«Скорая театральная помощь», театр «Тень», Москва
Илья Эпельбаум и Майя Краснопольская придумали новый проект для поклонников театрального искусства фантастической страны Лиликании. Если раньше в театре размером со стол играли детские сказочные шоу, драмы и даже балет с участием Цискаридзе, то теперь крошечные артисты представляют великие оперы, причем из впечатляющего списка можно заказать, как в кафе, свой набор из трех шедевров, каждый из которых утрамбован в десять сценических минут. Главная новость в том, что на время капитального ремонта в здании театра «Тень» Майя с Ильей придумали новый формат: машину «Скорой театральной помощи», которая может выехать со спектаклями туда, куда позовут, и таким образом участвовать во всевозможных уличных праздниках. Микроавтобус открывает заднюю дверь, внутри — три зрительских стула, перед которым закрытый занавес лиликанского театра. Когда зрители рассаживаются, дверь закрывается, погружая «зал» в темноту, торжественный голос объявляет название оперы и ее краткое содержание, после чего вступает оркестр с увертюрой. Можно увидеть хоть уморительно смешного и патетического «Ивана Сусанина» в снегах, с висящим на веревочке хором поляков, хоть таинственную, с многочисленными спецэффектами «Волшебную флейту», хоть фрачного «Евгения Онегина» с грудастой солисткой размером с палец. А лучше всех — «Кармен», где похожая на креветку героиня обнимает толпы влюбленных в нее красным хвостом длинного платья.



оригинальный адрес статьи

Пресса