5 марта 2013

Музыкальный спектакль без людей

Алексей Киселев | Журнал «Афиша»

Сложность с определением жанра того или иного объекта искусства (концерт? инсталляция? спектакль?) — верный признак его актуальности. Немецкий композитор-интеллектуал Хайнер Геббельс придумал действо, которое уже три года показывают то на главных театральных фестивалях, то в центрах современного искусства. Пять пианино, окруженных неведомыми механизмами, играют вариации на тему Баха, скрипят и щелкают сами по себе, то погружаясь в дымку, то в темноту, то становясь фоном для видеопроекций и превращаясь чудесным образом в зимний пейзаж. Поводом к такой на первый взгляд пространной фантазии послужил фрагмент опуса немецкого романтика Адальберта Штифтера «Записки моего прадеда», описывающий магию заледеневшего леса, и последующая рефлексия Мартина Хайдеггера, пораженного способностью Штифтера к обнаружению подлинного величия в обыденном и простом. Спектакль Геббельса предлагает зрителю, отстранившись от привычных театральных конвенций, диктующих непременное наличие какой-никакой истории и рассказывающих ее актеров, просто потратить час своей жизни на созерцание жизни предметов, разглядеть в них величие простоты. Этому способствует голос из динамиков, зачитывающий отрывки из упомянутого текста.

В своей книге «Империя знаков» Ролан Барт высмеивал исследователей хокку, чьи объемные комментарии к трехстишиям Басе представляют собой не что иное, как усложненное описание самоценных зарисовок японского странника. Смысл хокку, по Барту, — в указующем жесте, фокусе внимания, не более. Так вот комментарий к спектаклю Хайнера Геббельса в этом смысле подобен комментарию к хокку, ибо суть «Вещи Штифтера» не в режиссерском высказывании, а в указующем жесте: «Вот, посмотрите». И с учетом того, что Геббельс, хоть и поставил ряд спектаклей на пересечении современного искусства, музыки и театра, в первую очередь все-таки один из крупнейших композиторов нашего времени, то еще и послушайте.



оригинальный адрес статьи

Пресса