25 февраля 2013

Театр во времена распада империи

Малгожата Янашек | Интернет-портал Сulture.pl

Как изменился русский театр в последние годы? Почему некоторые русские драматурги более известны за пределами своей страны? Является ли актерское мастерство ремеслом? На эти вопросы пробовали найти ответы участники дискуссии, анонсирующей Фестиваль «ДА! ДА! ДА! Современный театр, драматургия и перформанс из России». В беседе, проведенной в рамках цикла «Фильм, музыка, театр в «Газета Café» и организованной при участии Института Адама Мицкевича, приняли участие Марина Давыдова, Константин Богомолов, Николай Коляда и Агнешка Любомира Петровская.

Идея проведения фестиваля русского театра в Польше – это ответная реплика на Неделю Польского Театра в России, (прим. ред. Обзор «Польский театр в Москве»), которая состоялась два года назад в Москве – объясняет возникновение идеи приглашения русских художников в Польшу Агнешка Любомира Петровская – куратор программы фестиваля «ДА! ДА! ДА!». По мнению переводчицы, это событие - возможность продемонстрировать, что на современной русской сцене есть место не только для классических, академических постановок, но и для ищущего и интригующего театра.

Возрождение или кризис театра?

Конечно, русское театральное пространство впечатляет. В одной только Москве насчитывается около 300 сцен, в том числе около девяноста репертуарных. Проблема состоит в том, что несмотря на то, что иногда говорится об избыточном количестве разного рода обзоров, популярность важнейших фестивалей остается ничтожной. «Русская общественность тяготеет скорее к невыдающемуся, умеренному театру», – утверждает театральный критик Марина Давыдова. Фестиваль Новый Европейский Театр (NET) , который она организовывает уже 14 лет, собирает около пяти тысяч зрителей, что является каплей в море, учитывая театральный масштаб столицы России.

Марина Давыдова также упомянула о том, что большое количество театров нельзя непосредственно соотносить с оригинальностью и творческим потенциалом этих мест. «Если мы представим себе русский театр как океан, то подавляющее большинство – это ничем не замутненный океанический пласт, и лишь на поверхности можно разглядеть некие волны, бурные течения и штормы - это та часть театра, которая хочет быть вписанной в мировой контекст, но девяносто процентов театров живут своей жизнью», – отметила специалистка в области российского театра. Ситуация, однако, начинает медленно меняться. Можно заметить некоторый ментальный перелом в русском театре. Приходят молодые художники и с собой привносят другую харизму, новый способ понимания театра. Впрочем, нельзя сказать, что это репрезентативный и ведущий тренд. Напротив, экспериментальные театры, поднимающие щекотливые вопросы, составляют небольшой процент. Они создают определенной течение, но он не единственное, так как рядом с ними функционируют нейтральные театры. По мнению Марины Давыдовой, эти молодые сцены – надежда на преодоление театральной стагнации, господствующей в России с 90-х годов.

Образованный зритель и спонтанный актер

Где искать причины такого порядка вещей? Одной из возможных гипотез является качество публики, которой отведена решающая роль в определении популярности спектакля. Вопрос эстетических предпочтений русского зрителя довольно проблематичен. В течение долгих лет в театральном пространстве формировалась определенная модель театра как метафоры святыни. «Когда театр выходит за пределы этой метафоры, это воспринимается зрителем как высмеивание святости», – утверждает К. Богомолов. Некоторые люди приходят в театр с таким предубеждением и, видя авангардные постановки, они возмущены насилием над сакральностью театра. Также зрители не всегда приходят в театр из-за пьесы. Людей часто привлекает общественная сторона вопроса и возможность увидеть известного актера.

Другим аспектом проблемы являются руководители этих учреждений. По мнению К. Богомолова, публика, по сути дела, готова к эстетической перемене, главным препятствием на пути к этому является руководство русских театров. Оно консервативно и предпочитает ставить классику, нежели ввязываться в сомнительные эксперименты с современным искусством. В первую очередь, следовало бы сменить именно руководство театров, а уж потом можно бы было говорить о появлении новой публики.

Изменение восприятия театра касается также актеров. Русская драматическая школа имеет очень богатые традиции, что является одновременно ее преимуществом и недостатком. Константин Богомолов считает, что пьеса в классическом понимании, воздействующая на эмоции перестала быть актуальной, и актеры не должны своей игрой вызывать сочувствие зрителей. «Мне не нравиться актерство! Пьеса, связанная с переживанием осталась в прошлом. Я жажду, чтобы актеры не хотели возбуждать сочувствие зрительного зала (…) Необязательно расплакаться от эмоционального волнения, можно также плакать над мыслью и над идеей».

Развенчание мифов

Консерватизм русской сцены спровоцирован, до некоторой степени, неумением разбираться с собственным прошлым. Одним из важнейших дел, которое требует немедленного вмешательства театральных художников, является деконструкция культурных и исторических мифов. Общество с 90-х годов и до сих пор не готово замахнуться на прошлое и созданные им стереотипы. «В определенном смысле мы можем даже заметить регресс социума, если иметь в виду общественную дискуссию на тему простейших истин», – утверждает М. Давыдова. Несмотря на отсутствие цензуры на постановку противоречивых и разоблачающих власть спектаклей, художники ведут себя осторожно и считаются с мнением общественности, которая в России привыкла к определенным правилам. По оценке М. Давыдовой «русский зритель приходит в театр, с самого начала зная, что в театре можно, а чего нельзя. Этот эстетический диктат в сто раз весомее политических ограничений».

Тяжелых тем не боятся отважные художники. Таковых можно найти среди создателей документального театра, который переживает в России свое Возрождение. Художником, задающим провокационные вопросы, является среди прочих К. Богомолов, этот факт нашел отражение в его пьесе «Лир. Комедия». Режиссер, комментируя во время дискуссии свой спектакль, внятно выразил свое отношение к историческим и культурным мифам. Он подчеркнул, что в России высказывания, касающиеся эстетических вопросов, часто перемешиваются с политическими аспектами, в то время как российский гражданин уже стал эстетически зрелым и имеет определенное культурное сознание, он знает, о чем должна говорить литература и как интерпретировать пьесу. К. Богомолов придерживается мнения, что в театральном пространстве следует найти баланс и не смешивать культурные вопросы с историко-политическими стереотипами, которые зачастую существуют только для того, чтобы можно было сослаться на какой-нибудь миф.

Интеллектуальный фольклор театра Николая Коляды

Вот уже 11 лет в Екатеринбурге на поверхности «театрального океана» существует сцена Николая Коляды. Это театр, который невозможно однозначно классифицировать ни как классический, ни как авангардный, у него своя специфика и трудно провести какую-либо аналогию с европейскими театрами. С начала существования сцены Н. Коляда сделал ставку на молодых уральских драматургов, которые формируются в стенах городского Театрального института. Его воспитанниками являются признанные творцы: Василий Сигарев, Олег Богаев, Владимир Зуев и Анна Богачева.

Театр выступает организатором международного театрального фестиваля, во время которого ставятся пьесы учеников Коляды и проходит драматургический конкурс ЕВРАЗИЯ. Современная драматургия интересует Коляду по многим причинам. С его точки зрения, она интересна не только потому, что затрагивает дискуссионные и провокационные темы, а, прежде всего, потому, что поднимает вопросы, важные для молодого поколения. Н. Коляда не скрывает, что театр оказался профессионально и финансово успешным. Это стало возможным благодаря труду всего коллектива, который делает свою работу с большой самоотдачей: «Дела у нас обстоят довольно хорошо, мы играет 50 спектаклей в месяц. В репертуаре присутствует и классика, и пьесы современной драматургии. Мы любим наших зрителей», - утверждает режиссер.

Подход к зрителям в театре Н. Коляды очень индивидуален. Каждый из них воспринимается как исключительный и должен найти что-то для себя. Богатый репертуар привлекает очень разную публику, в свою очередь, по мнению М. Давыдовой «в театр Коляды приходят зрители более открытые, нежели публика некоторых московских театров».

Разница взглядов

Оба режиссера – Богомолов и Коляда – знаковые личности, но это не означает, что между ними нет никакой разницы. Лучшего всего их неодинаковый подход к искусству виден в реакции на историю, почерпнутую у Владимира Сорокина.

Писатель когда-то сказал: «Как писатель я сформировался в среде московского андеграунда, где хорошим тоном считалась аполитическая основа. У нас был любимый анекдот: Когда немецкие отряды занимали Париж, Пикассо сидел и рисовал яблоко. Таким был тогдашний подход. Ты должен сидеть и рисовать свое яблоко, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Таким был и мой подход, пока мне не исполнилось 50 лет, теперь слово во мне взял гражданин». На вопрос, подход какой группы вам ближе, заданный режиссерам, они ответили: Коляда: «Я рисую яблоко», Богомолов: «Я хожу на демонстрации». И пусть это утверждение станет подведением итогов всей дискуссии.



оригинальный адрес статьи

Пресса