Пресса

5 апреля 2007

Переставивший богов

Анна Галайда | Ведомости

Балетная программа “Золотой маски” завершилась выступлением Театра балета Леонида Якобсона. Питерцы показали на сцене “Новой оперы” возобновление спектакля своего отца-основателя “Экзерсис ХХ”. В число безусловных шедевров хореографа он не попадает, но благодаря ему можно лучше понять, чем было искусство балета раньше и чем оно стало сейчас.


Хореограф Леонид Якобсон в современном русском балете существует на особом положении: без его имени не обходится ни одна энциклопедия мирового балета, но его творчество не только не сохранилось для потомков, но и для современников было почти недоступно. В советские годы его постановки в лучшем случае исчезали из репертуара вскоре после премьеры, а нередко вообще не добирались до зрителей — хореографа обвиняли в эротизме, акробатизме и прочих “измах”, якобы выдающих низкопоклонство перед растленным западным искусством. Главным козырем были упреки в том, что Якобсон не знает классического танца и своими экспериментами убивает великий русский балет.

На закате жизни ему все же удалось создать собственный ансамбль “Хореографические миниатюры”. Этот коллектив, после смерти хореографа меняя названия и репертуарные направления, с большим трудом дотянул до наших дней. Несколько лет назад его возглавил известный петербургский танцовщик Юрий Петухов. Сам он никогда с Якобсоном не работал и в его труппе не танцевал, но именно Петухов поставил в название театра имя основателя, возвращение его произведений сделал приоритетным направлением репертуара и вернул в коллектив танцовщиков Якобсона — в качестве репетиторов. В первый же год при новом руководителе периферийная по профессиональному уровню труппа была отмечена на “Золотой маске” за тщательное восстановление не потерявшего своей великой мощи “Свадебного кортежа”.

“Экзерсис ХХ” был поставлен Якобсоном в один год со “Свадебным кортежем” — в 1971-м. Но трудно даже заподозрить, что драматическая картина еврейской свадьбы и озорная стилизация утреннего балетного урока созданы одним хореографом. Давящая башмачная поступь танцев “Свадебного кортежа” ни в чем не похожа на изящный полет “Экзерсиса ХХ”.

Выбрав для музыкального сопровождения спектакля популярную 40 лет назад группу The Swingle Singers, перепевшую на современный манер Баха, Якобсон применил тот же прием в хореографии. Он использовал веками установленные движения и последовательность балетного класса — занятия у станка, на середине зала, на пальцах, прыжки, заноски и даже финальные поклоны, только маленькое и большое адажио превратил в миниатюрные концертные номера.

Еще раньше это же сделали Харальд Ландер, поставивший в Дании легендарные “Этюды”, и Асаф Мессерер, придумавший в Большом “Класс-концерт”. Но они придали учебному занятию грандиозность большого спектакля. Якобсон же веками закрепленную последовательность утреннего урока лишил ритуальной условности: он будто впервые взглянул на эти бесконечные батманчики, плие и жетэ и под синкопированную музыку то позволил танцовщицам оттопырить пятку, придав благороднейшему аттитюду задиристую окраску, то заставил танцовщика сечь заноски не оттянутыми, а вызывающе прямыми стопами, то попросту завернул внутрь обычно намертво вывернутые наружу коленки. Класс, который балетные люди привыкли воспринимать как ежедневное поклонение богу жестокому и карающему, превратился в увлекательное исследование неиспользованных возможностей, данных этим богом.

Но 35 лет назад непосредственность Якобсона выглядела непозволительным радикализмом — в те времена так боялись всего живого, что к классике разрешалось приближаться лишь в низком поклоне и на котурнах. Возобновленный “Экзерсис ХХ” в отличие от того же “Свадебного кортежа” сегодня выглядит абсолютно традиционным спектаклем в неоклассическом стиле. Но его возобновление позволяет увидеть, что мы потеряли в прошлом, и оценить, как далеко шагнула хореография в новом веке.



оригинальный адрес статьи