12 декабря 2007

Лишь бы не подрались

Петр Поспелов, Олег Зинцов | Ведомости

Одно то, что на «Золотую маску» номинируется французский дирижер Марк Минковский, осуществивший в Театре им. Станиславского и Немировича-Данченко совместную постановку «Пеллеаса и Мелизанды» Дебюсси, придает музыкальному разделу фестиваля европейское измерение. С другой стороны, в афише — современная татарская опера «Любовь поэта», фестивальный дебют Казанского театра. Еще одно новое произведение — «Маргарита», полуопера-полумюзикл Владимира Кобекина из Саратова. Мариинский театр кладет козыри — две нерепертуарные в России оперы ХХ в.: «Енуфа» Яначека и «Электра» Рихарда Штрауса. На подобные редкости Большой отвечает обновленной русской классикой — «Борисом Годуновым» в режиссуре Александра Сокурова и «Евгением Онегиным», поставленным всегдашним фаворитом «Маски» Дмитрием Черняковым. После перерыва на фестиваль вернулся Новосибирский театр с двумя операми под управлением Теодора Курентзиса — «Свадьбой Фигаро» и «Леди Макбет Мценского уезда». Еще один «Евгений Онегин» — из Театра Станиславского и «Любовный напиток» из «Новой оперы» выглядят в афише довесками.

Балетная программа — самая разнообразная за многие фестивальные годы. Диаметрально противоположные вещи представляет один только Большой — реконструкцию пышного «Корсара» Петипа и «тройчатку» современных балетов: Кристофера Уилдона и Твайлу Тарп, дополненных Асафом Мессерером. Американской хореографией вооружились Пермь (балеты Джерома Роббинса — классика) и Новосибирск («Шепот в темноте» Эдварда Льянга — новинка). Мариинка по части балета в кризисе — старинная одноактовка «Пробуждение Флоры» едва прошла отбор. В драмбалете друг на друга покричат две «Чайки» — Джона Ноймайера и Бориса Эйфмана.

Европейский облик плавно принимает и раздел современного танца. Задают тон пермско-голландский спектакль «То, что я никому не сказал» в Балете Евгения Панфилова, «Безнадежные игры» немецко-петербургской группы «До-Театр» и, конечно, «После вовлеченности. Часть вторая» уральской европеянки Татьяны Багановой — хотя постановки Наталии Каспаровой (Петербург) и Аллы Сигаловой (Москва) в афише тоже есть.

В драме основная интрига наверняка развернется в «малой форме»: дело не только в количественном перевесе — 10 спектаклей против пяти «крупноформатных», — но и в явно грозящем жюри идейном и эстетическом расколе. Помимо главных антиподов московского режиссерского поколения 30-летних — Миндаугаса Карбаускиса («Рассказ о счастливой Москве» в Театре Табакова) и Кирилла Серебренникова («Человек-подушка» в МХТ) — в игру вступает Иван Вырыпаев с нашумевшим «Июлем» (театр «Практика») — монологом убийцы-людоеда, который читает ангелоподобная Полина Агуреева (номинированная за лучшую женскую — ой ли? — роль). А ведь есть еще «Самое важное» Евгения Каменьковича в Мастерской Фоменко — лидер московского сезона по опросу критиков. Есть бывалые авангардисты Андрей Могучий («Иваны» в Александринке) и Алексей Левинский («Игроки» в театре «Около дома Станиславского»). Плюс несколько не виденных Москвой работ из провинции, среди которых эксперты выделяют магнитогорскую «Грозу» Льва Эренбурга. Наконец-то интересно: споры будут не только о качестве, но и о принципах, причем не одних лишь эстетических.

Зато в «большой» форме все чинно: Лев Додин с гроссмановской «Жизнью и судьбой» (МДТ — Театр Европы) и Валерий Фокин с «Живым трупом» (Александринский театр). Здесь моральных дилемм не предвидится, одна борьба авторитетов, в которой другие номинанты — «Король Лир» Юрия Бутусова («Сатирикон»), «Много шума из ничего» (Константин Богомолов, Театр на Малой Бронной) и «Пролетая над гнездом кукушки» из Уфы — рискуют остаться наблюдателями



оригинальный адрес статьи

Пресса