24 февраля 2014

Балет высоких технологий

Павел Ященков | Газета «Московский комсомолец»

Хореограф Уэйн МакГрегор привез в Москву постановку в 3D

Народу в театре Моссовета видимо-невидимо, в наличии чуть не весь столичный бомонд с Романом Абрамовичем и Сергеем Капковым во главе. Собрались посмотреть на диковинку — балет в 3D — и увидеть другие небывалые суперсовременные технологии, которые любит использовать в своем творчестве англичанин Уэйн МакГрегор — один из самых модных и продвинутых хореографов в мире.

Почти год назад, после нападения на Сергея Филина, он отменил намечавшуюся было премьеру балета в Большом и в Москву ехать отказался. Но мероприятие, посвященное перекрестному Году культуры Великобритании—России, на «Золотой маске» все-таки посетил. Да не один, а вместе с собственной труппой Random dance, которую организовал еще в 1992 году. Но вот проходит полчаса, 45 минут, а спектакль «Atomos», что презентовался на маске, в рамках новой программы «Контекст. Актуальные зарубежные спектакли», всё не начинают. Виной тому — те самые суперсовременные технологии.

Устанавливали их всю ночь и весь день напролет, да так и не установили. Что только не делали театралы с розданными им перед спектаклем 3D-очками — надевали, снимали, терли тряпочкой, походя на героиню басни Крылова «Мартышка и очки», — ничего не помогало. На единственном работавшем плазменном экране из пяти, что спустились с колосников (на недавней премьере в Лондоне таких экранов было семь), трудно было что-либо рассмотреть. Так что «потрясений», ждущих зрителей от технических чудес спектакля, которые щедро пообещал глава Британского совета Пол де Куинси (он вынужден был выйти на сцену, чтобы как-то заполнить почти часовое ожидание публики), люди так и не испытали. Только на второй день показа, когда экраны наладили, зрелище удалось оценить уже в полном объеме.

Собственно, аналогичное исследование МакГрегор проводил и на этот раз. Только теперь в его распоряжении находились не уникальные и красивые тела танцовщиков Большого, а гораздо более ограниченные в возможностях собственные артисты. Поэтому нынешнее «исследование» всемирно известного хореографа получилось не таким захватывающим и увлекательным, но все же очень любопытным.

Одетые в купальники 5 женщин и 5 мужчин в свете различной цветовой палитры (световая сценография Люси Картер) группируются в хаотично кишащий клубок. Затем демонстрируют более упорядоченные движения, выстраиваясь в цепочки по 5 человек или показывая дуэты и трио. Танцовщики напоминают какие-то диковинные микроорганизмы, рассматриваемые исследователями в электронный микроскоп, а еще движения атомов. Собственно, материя в балете МакГрегора «Атомы» и оказывается расщепленной на эти самые атомы. На маленькие «первокирпичики» различных оттенков поделен даже сценический задник. На всех пяти плазменных экранах показывают одно и то же. Зеленеют цифры: 0, 22, 33, 55, 77, 111, выстраивающиеся в столбцы, напоминающие матрицу. Затем возникает какое-то насекомое… Потом рои насекомых образуют шар… И вот уже земной шар вертится в ледяном космическом пространстве. Воспроизводятся на экранах и движущиеся танцовщики…

Однако использование пресловутых высоких технологий определяет все же в хореографии МакГрегора далеко не всё. И хотя их отсутствие в первый день показа мешало восприятию, главное все же происходит на сцене.

Несмотря на идею погружения в мир движения атомов, которую попытался осуществить хореограф, понятно, что форма в этом балете имеет самодовлеющее значение, и такие диковинные движения ставятся ради красоты самого движения. Ну а пределов возможностям человеческого тела в хореографии МакГрегора пока что не видно.

ИЗ ДОСЬЕ "МК"

Кроме всего прочего МакГрегор — еще и хореограф-резидент лондонского Королевского балета. Мастер с мировым именем испытывает давний интерес ко всякого рода научным опытам: один из его балетов, исследовавший связь мозга и тела, возник из сотрудничества с нейробиологами Кембриджского университета. В другом он использовал кардиосканер, исследуя одновременно и физические свойства, и символический резонанс человеческого сердца. Не столь давняя «Chroma» в Большом изучала оптические эффекты, а кроме того, проводила изощренное, экстремальное исследование человеческого тела и движения.



оригинальный адрес статьи

Пресса