2 апреля 2014

L.A. Dance Project на «Золотой Маске»: Французский просветитель из Лос-Анджелеса

Анна Галайда | Газета «Ведомости»

Мильпье прославился после фильма «Черный лебедь», в котором выступил хореографом. Потом он стал мужем Натали Портман. А в довершение всего был назван новым руководителем балета парижской Оpera (к исполнению этих обязанностей он приступит осенью). Эта стремительная и разносторонняя карьера в мире, где все знают про всех все, вызвала эффект небольшого извержения вулкана, и теперь каждый вздох 37-летнего француза фиксируется, протоколируется и анализируется.

L.A. Dance Project была создана два года назад, как раз в промежутке между выходом «Черного лебедя» и приглашением в Париж. Уже тогда в активе Мильпье были постановки для New York City Ballet, парижской Оpera и даже приглашение Мариинского театра. Тем не менее хореограф решил создать собственный проект, хотя Лос-Анджелес, где базируется труппа, не самое благоприятное для танца место.

Программа, которую представляет на гастролях L.A. Dance Project, свидетельствует о широте кругозора ее худрука и стремлении к образованию публики: вместе с постановкой самого Мильпье она включает одноактные спектакли классика американского модерна Мерса Каннингема и не нуждающегося сегодня в представлении Уильяма Форсайта.

Однако России не повезло: как раз форсайтовский «Квинтет» был заменен на Morgan’s Last Chug израильтянина Эммануэля Гата. И хотя в танцевальном мире это тоже имя, зал Театра наций при объявлении о замене взвыл от негодования: Москва по-прежнему испытывает авитаминоз в отсутствие Форсайта. Возможно, поэтому Reflections самого Мильпье, открывавшие программу, показались лишенным вдохновения кроссвордом. Разгадывание трансформаций нескольких пар было занятным уроком хореографического мастерства, безвкусным в своей полезности, как растворенная в чае клетчатка. Тем не менее созданный в сотрудничестве с исполнителями спектакль позволил оценить высокий профессиональный уровень танцовщиков, обитающих вдали от международных хореографических мест силы.

Но после 40-минутных Reflections на Winterbranch («Зимняя ветка») Мерса Каннингема, которые идут на темной сцене сначала в полной тишине, а потом под вызывающий содрогания скрежет, у значительной части публики сдали нервы: сначала из зала потянулись интеллигентные старушки, а к концу спектакля зрители массово ломились к выходу. Полувековой давности формальные искания Мерса Каннингема, в которых тело в течение 20 минут может сместиться не более чем на метр (впрочем, Winterbranch не столь радикален), в западном мире давно перешли в разряд классики. Но для значительной части нашей публики диссонанс с постановкой Мильпье, ни в чем не выходящей за границы привычных танцевальных форм, оказался невыносим.

Эммануэль Гат вернул оставшейся части зала душевное спокойствие. Прошлогодний Morgan’s Last Chug выглядит хрестоматией его предыдущих работ, часть которых уже видели в Москве. И после суровой бескомпромиссности Каннингема, погружающего в черную реальность, испытываешь нежность к цветным футболкам с брюками, которые Гат уже привычно сочетает с Бахом и Перселлом. Тем более что танцовщики L.A. Dance Project на высоте в любом случае, и хочется верить, что переезд художественного руководителя в Париж не станет концом компании.



оригинальный адрес статьи

Пресса