9 октября 2014

«Золотая Маска» 2014

| Газета «Суббота»

С 13 по 18 октября Ригу и Вентспилс порадуют гастроли российского театрального фестиваля "Золотая маска". Потрясающие и неожиданные спектакли из Москвы и Санкт-Петербурга, которые увидит Латвия, -- абсолютные хиты театрального сезона.

В этом году афишу фестиваля представят "Евгений Онегин" и "Анна Каренина" Театра им. Евг. Вахтангова (Москва)! А ещё -- "Добрый человек из Сезуана" Театра им. А. С. Пушкина (Москва), "Многогранность. Формы тишины и пустоты" Михайловского театра (Санкт-Петербург) и "Бармалей" Большого театра кукол (Санкт-Петербург).

Билеты в рижских театрах почти проданы. Ещё можно успеть приобрести билеты на спектакли "Золотой маски" в Вентспилсе.

Билеты ищите в театральных кассах указанных театров и на сайте www.bilesuparadize.lv.

Виват, Пушкин! Браво, Туминас!

13 октября в 19.00 -- "Евгений Онегин" Театра им. Евг. Вахтангова. Рига, театр "Дайлес": ул. Бривибас, 75.

Вахтанговский "Евгений Онегин" стал хитом сразу после премьеры и сразу собрал много наград: "Хрустальную Турандот", театральную премию "МК" и премию Союза театральных деятелей "Гвоздь сезона", приз дирекции фестиваля "Балтийский дом". А "Золотая маска" отметила его сразу в шести номинациях, в том числе Римас Туминас был назван лучшим режиссёром!м Номинации на премию "Золотая маска" 2014 года: "Лучший драматический спектакль большой формы", "Лучшая мужская роль" -- Сергей Маковецкий, "Лучшая роль второго плана" -- Владимир Вдовиченков и "Лучшая работа художника по свету" -- Майя Шавдатуашвили.

В спектакле также принимают участие Виктор Добронравов, Владимир Симонов, Олег Макаров, Василий Симонов, Евгения Крегжде, Ольга Лерман, Юлия Борисова, Мария Волкова, Наталья Винокурова, Екатерина Крамзина, Людмила Максакова, Ирина Купченко, Александр Солдаткин и другие известные и любимые актёры.

В "Евгении Онегине" несколько десятков актёров читают и исследуют произведение Пушкина. По словам критика Николая Бермана, у этого "Онегина" очень много достоинств, сколь неоспоримых, столь и редких в современном театре. Туминасу в самом деле удалось найти сценический эквивалент языку Пушкина -- лёгкому и ироничному, едкому и в то же время нежному. Спектакль напоминает урок коллективного чтения стихов. Текст романа в стихах мгновенно перелетает от актёра к актёру, из уст в уста, и происходит это так органично и слаженно, что порой кажется, будто читает его один и тот же человек на разные голоса. То, что Онегина и ещё некоторых персонажей играют несколько разных исполнителей, только усиливает это ощущение: на сцене не сами герои, а именно актёры театра Вахтангова, произносящие текст.

Спектакль насквозь пронизан всепоглощающей любовью и, как говорит сам Римас Туминас, -- пронзительной историей трагической женской судьбы.

-- Режиссёр пытается осмыслить русскую женскую душу, сильную личность, которая поднимается до высот, словно на качелях, -- рассказывает исполнительница роли Татьяны Лариной Евгения Крегжде. -- Это поклон женщине, её умению любить, быть верной, стойкой. И я как актриса пытаюсь услышать эту режиссёрскую интонацию внутреннего диалога с Пушкиным и привнести что-то своё. Мне-то кажется, что я как женщина про Татьяну чуть больше понимаю. И меня в этой истории на данный момент волнует немного другая сторона этой темы. Обо всём не свершившемся в нашей жизни, о чём мы горюем иногда. О не случившейся любви, о не случившейся самой жизни, как в случае с Ленским.

Из театральной критики России

"Римасу Туминасу удалось найти сценический эквивалент языку Пушкина -- лёгкому и ироничному, едкому и в то же время нежному. Спектакль напоминает урок коллективного чтения стихов. Текст романа в стихах мгновенно перелетает от актёра к актёру, из уст в уста, и происходит это так органично и слаженно, что порой кажется, будто читает его один и тот же человек на разные голоса. Пушкин звучит радостно, вдохновенно и мелодично -- точно так же, как, представляется, он мог бы сам читать свои произведения. Место действия "Онегина" Туминаса -- зазеркалье русской жизни, где все вещи обретают свои тени и начинают вдруг выглядеть непривычно..." (Интернет-издание Gazeta.ru.)

"Туминас погружает сцену в атмосферу томительной меланхолии, чуть загадочного гротеска и мрачноватого юмора. Пусть герои и носят здесь исторические костюмы, но вряд ли кто-то станет утверждать, что режиссёр занимается исследованием пушкинской эпохи; его сценическая фантазия, похожая на цепь снов, оторвана от бытовой реальности. Художник Адомас Яцовскис, конечно, даёт зрительскому глазу зацепиться за понятные детали: уголок кабинета, "онегинская" скамья и т. д., но всё же решает пространство как место мистическое, тёмное, на границе земного и неземного. В "Евгении Онегине" за никогда не рассеивающимся туманом висит подвижный зеркальный задник, косо удваивающий всё происходящее на сцене и открывающий изнанку стен -- как будто вход в иной мир. Иногда огромное зеркало двигается, и тогда начинает казаться, что кружится голова. А уж когда сцену заметает снег, зеркало помогает навести на подмостках полную красоту. Двоятся не только мизансцены, двоятся и персонажи пушкинского романа..." (Газета "Коммерсант".)

Роман Толстого -- без единого слова

15 октября в 19.00 -- "Анна Каренина" Театра им. Евг. Вахтангова. Рига, театр "Дайлес": ул. Бривибас, 75.

Роман Льва Толстого станцован под музыку Шнитке, Чайковского, Малера и Форе. Драматические артисты удивили московскую публику своей танцевальной мобилизацией, и, по свидетельству одного из самых авторитетных критиков России Романа Должанского, у некоторых зрителей даже вызвали сомнения в дальнейшей целесообразности существования... театров балета.

Причём актёры этого театра рассказали роман Льва Толстого так убедительно, что попали не в драматические номинации "Золотой маски", а в хореографические (Анжелика Холина как балетмейстер, а Ольга Лерман -- как лучшая исполнительница). Известному литовскому хореографу хватило 44 репетиций, чтобы воплотить свой замысел в жизнь.

В театре нашлась прекрасная Анна Каренина -- вчерашняя студентка Щукинского училища Ольга Лерман. Алексея Каренина сыграл ректор того же учебного заведения харизматичный Евгений Князев.

"Общество решено преимущественно в гротескных тонах, тем более что характерные танцы, кажется, увлекают Холину гораздо больше, чем лирические. Мрачный Каренин в исполнении Евгения Князева из прилежного читателя домашней библиотеки постепенно превращается едва ли не в предводителя какой-то зловещей великосветской стаи -- и от этих сцен веет уже чем-то гоголевским, если не сказать сухово-кобылинским, -- пишет Роман Должанский. -- Счастливые и несчастливые семьи, салоны и прочие толстовские сообщества располагаются на стульях, которые становятся едва ли не главным способом оформления почти пустой сцены, -- в конце спектакля стук их ножек напоминает о колёсах приближающегося поезда. Есть ещё балка, похожая на гимнастический снаряд, -- она вполне эффектно обыграна в сцене скачек. Вообще, это такая "Анна Каренина", которую смотришь, загадывая ключевые сцены: как будут сделаны скачки, как будут делить мальчика, наконец, как придумают поезд. Всё есть, всё придумано, танцы буквально отлетают от ног драматических артистов, и это ровно то, что нужно культурной театралке, чтобы, подобно моей соседке на премьере, со значением изречь своей подруге: "Поразительно, если они так танцуют, не понимаю, зачем тогда вообще держать Большой театр..."

Автор этой талантливой постановки без слов литовский режиссёр Анжелика Холина признаётся, что ищет эквивалент гармонии слова и смысла в пластике. "Ведь каждое движение таит в себе смысл, адекватный слову, -- считает она. -- Для меня мораль романа: женщина не должна быть предметом удовлетворения мужского самолюбия. Нам кажется, что все мы знаем, что такое любовь, но когда это чувство приходит, мы сталкиваемся с собственным эгоизмом, который всё разрушает".

16 октября в 19.00 в Латвийском Национальном театре в Риге и 18 октября в 17.00 в Вентспилсе в Juuras Vaarti.

"Плохой конец заранее отброшен, он должен, должен, должен быть хорошим?"

"Добрый человек из Сезуана" Бертольта Брехта в постановке Московского театра им. Пушкина (режиссёр -- Юрий Бутусов).

Спектакль непростой, жёсткий и решительный. Заставляет задуматься о том, что наш мир не способен ни оценить подлинную доброту, ни противостоять абсолютному злу, ни одержать победу над искушениями...

Кто-то называет постановку Бутусова одним из самых талантливых театральных свершений Москвы. Кто-то не выдерживает натиска и уходит в антракте. Кто-то называет постановку спектаклем-агонией, спектаклем-проклятием. И все признают, что это невероятно талантливо!

"Такой тип театра принято называть интеллектуальным, но в нашем случае он изысканно красив..." ("Голос России".)

"В спектакле Бутусова нет финального брехтовского зонга: "Плохой конец заранее отброшен, он должен, должен, должен быть хорошим". Он заканчивается отчаянным, надрывным монологом актрисы Урсуляк, пробирающим до печёнок. И ты выходишь из зала ошарашенным, потрясённым пресловутым катарсисом, но всё же счастливым оттого, что в нашем театре ещё возможны такие прорывы..." ("Известия".)

Самая главная удача спектакля -- актриса Александра Урсуляк в главной роли ("Золотая маска" за лучшую женскую роль).

"У Бутусова и пир (во время чумы), и мир (худой), и добрые люди. За двоих играет Александра Урсуляк. Играет до физического изнеможения... Она не проживает роль на сцене -- выживает в ней... Это эксперимент физический, проверка на выносливость..." ("Театрон".)

"Страстная женщина, проступающая сквозь маску маленького, забавного человечка. Какая интересная актёрская задача, и как виртуозно справляется с ней Александра Урсуляк! Играя размалёванную усталую шлюху, счастливую девчонку, благодарную подругу, ответственного работягу, всепрощающую невесту, будущую мать или своего притворно грозного братца, она точна и убедительна. Главное, ей действительно удаётся доброта. Такая непафосная, несентиментальная, немного сниженная угловатой пластикой и сиплыми нотками в прокуренном голосе. Доброта сосредоточенная, напряжённая..." (Timeout.ru.)

Начо Дуато под музыку Баха

14 октября в 19.00 -- "Многогранность. Формы тишины и пустоты" Михайловского театра Санкт-Петербурга -- в Латвийской Национальной опере: бульв. Аспазии, 3.

Номинация на премию "Золотая маска" 2013 года -- "Лучший балетный спектакль".

Балет "Многогранность. Формы тишины и пустоты" -- одно из самых известных произведений хореографа Начо Дуато. Он сразу же привлёк внимание критиков и принёс своему создателю престижную премию Benois de la Dance. Балет был создан в 1999 году для театра города Веймара, где несколько лет жил и работал Иоганн Себастьян Бах. Именно его музыка стала основой произведения Дуато, в котором он языком пластики рассказывает о жизни и творчестве великого композитора. Двухактное сочинение объединяет в себе барочную музыку и современную хореографию. Это практически биографическое произведение, и, в отличие от большинства работ Начо Дуато, не имеющих сюжета, здесь действуют конкретные персонажи: Композитор, Женщина и Смерть. Вместе с ними зритель проходит основные этапы жизни композитора и наблюдает за чудом создания гениальной музыки.

"У меня в данном случае не было намерения рассказать конкретную историю, -- признаётся сам Начо Дуато. -- Тем не менее я позволил себе намекнуть на те неминуемые вещи, без которых обойтись просто невозможно, когда обращаешься к такому композитору: смерть, вдохновение, величие творца и его одиночество".

Как написала газета "Новые Известия", Дуато выбрал любимого Баха -- спектакль полон культурной атмосферы, это привет эпохе барокко с её страстной, но чётко отформатированной чрезмерностью, отчего костюмы артистов -- кстати, созданные самим хореографом, -- колеблются в диапазоне от современных трико до стилизаций барочных одежд. Но это и эксперимент хореографа рубежа XX и XXI веков, полный подтекстов и игры смыслами: как современный танец соотносится со звуками, рождёнными почти 300 лет назад, и о чём гармоничная музыка говорит нынешнему раздёрганному человеку?

Спектакль, рассчитанный на неклассических танцовщиков, появился в российской классической труппе, что сместило акценты. Органичное купание в музыке, свойственное испанским артистам Дуато, сменилось серьёзной работой российских неофитов стиля. Дуато влил смесь туманных намёков на биографию Баха в океан рефлексии на его музыку. Большая часть спектакля -- это остроумная визуализация баховской полифонии. Разработка танцевальных форм перекликается со структурой и настроением музыки, облегая её как влитая: исполнители словно балансируют на острие аккордов.

Постановщик вторгся в рискованную для балета область. Исполнители зримо и наглядно обозначают музыку, играя телами в оркестровые инструменты, а танцами изображая комбинации нот. Молитва, эротика, медитация, риторика...

Удивительно, как Дуато подаёт свои размышления. Много производителей балетных па претендуют на духовность, но мало кто может рождать отлично сделанный парадокс: хореограф с помощью тел показывает, что дух сильнее тела, не скатываясь ни в скучную изобразительность, ни в псевдофрейдистскую пошлость, ни в натужную аллегоричность. Но главная для Дуато тема -- его благоговение перед Бахом, богом музыки. Начо играет в спектакле самого себя -- творца пластики, вдохновлённого божественными звуками. Сперва, изображая смущение и смятение, он вымаливает разрешение композитора: можно ли взять его партитуры и сделать балет? Вкусив баховских откровений, балетмейстер благодарит композитора, хотя делать танцы на великую музыку -- как сыграть в лотерею.

Для детей -- Бармалей!

16 октября в 13.00 и 15.00 часов в театре "Дайлес" -- удивительный спектакль Большого театра кукол из Санкт-Петербурга Корнея Чуковского "Бармалей"!

Ну кто из нас не знает и не любит эту сказку! Поэтому на спектакль можно идти всей семьёй, радость получат все: большие и маленькие.

Три актёра с помощью красок, кистей, бумаги и ножниц буквально на глазах у зрителей создают целый мир, в котором за Нилом живёт горилла, по болотам ходит бегемот, плавает акула Каракула, а злой разбойник Бармалей кушает маленьких детей. Кажется, что эту "африканскую песнь" придумывают дети с их неиссякаемой фантазией: скрученный лист бумаги превращается в подзорную трубу, а три изогнутые линии, нарисованные зелёной краской, -- в стадо слонов... Это надо видеть!



оригинальный адрес статьи

Пресса