23 марта 2015

«Все умрут. А я останусь?»

Сергей Бирюков | Газета «Труд»

Уникальный женский хор из Словении исполнил в Москве новый спектакль Хайнера Геббельса.

Каждое явление немецкого режиссера, композитора, педагога Хайнера Геббельса (список его специальностей можно было бы длить долго) приносит захватывающее открытие. Не стал исключением и нынешний визит постановщика на фестиваль «Золотая маска» со спектаклем «Когда гора сменила свой наряд». Правда, открытие это несколько иного свойства, чем в прошлые годы, и связано скорее с исполнителями нового театрального опуса, чем с его автором.

Предыдущий показ Геббельса в Москве – спектакль «Вещь Штифтера», привезенный два года назад в Школу драматического искусства, произвел впечатление, не больше и не меньше, будто перед вами родилась, расцвела, а потом погибла целая вселенная. По крайней мере такое ощущение испытал автор этих строк. А ведь на сцене не было ни одного человека. Только космическая темнота, светящийся бассейн с водой – и пять странных электронно-механических монстров, то тихо звенькающих, то грозно надвигающихся на тебя с грохотом, то медленно отъезжающих в черное небытие. Ты далеко не сразу распознавал в них пять хитро препарированных роялей, будто позаимствованных из изощренного фильма-фэнтези про сошедшую с ума планету, лишившуюся своего одушевленного населения….

Сегодня техники на сцене мастерской Петра Фоменко было минимум: мачта с прожектором да громадный экран для демонстрации пейзажных фонов (кажется, похожий был и в «Вещи Штифтера»). А все действие сосредоточено вокруг площадки, имитирующей зеленый пригорок – видимо, ту самую гору Канин, про которую поется в словенской народной балладе о переменчивости и вечности природы и которая дала название спектаклю.

Зато перед нами много людей. Точнее, женщин. Еще точнее – три десятка девочек и девушек примерно от 10 до 20 лет.

Сперва они медленно входят на сцену, расставляют стулья то так, то эдак, ложатся на них, становятся, даже «плавают»… Наконец находят нужный порядок: все садятся в ряд лицами к зрителю. Долго молчат. Только по напряженно сведенным животам понимаешь: центр действия сейчас ТАМ. Вдруг тишину прорезает вопль: ПРОИЗОШЛО. Родился человек.

Это девочка. Она становится в центр лужайки и отвечает на вопросы остального хора – каким ей представляется мир, в который она пришла. Прекрасная природа. Руки мамы. Первая боль. Первая потеря: оказывается, люди смертны. И следующее открытие, в которое она сама долго не может поверить: она тоже когда-нибудь умрет.

Девичьи фигурки на авансцене меняются, но линия открытий продолжается: человек смертен, но у него рождаются дети, у тех – тоже дети, и у тех – дети… Жизнь бесконечна.

Эти тексты – из самых проверенных источников: Руссо, Эйхендорф, Гертруда Стайн, Штифтер (снова он!), Марина Абрамович… Есть, как потом заметил в беседе Геббельс, и истории, рассказанные самими девочками. Однако, отдавая дань глубине этого словесного погружения в психологию взросления, заметим, что спектакль так бы и остался на уровне очень хорошего школьного театра, если бы не музыка и те, кто ее исполняет.

Это хоровой театр из Словении Carmina Slovenica. Те самые девочки-девушки, что оживляют повествование то средневековым напевом, то романтическими гармониями Брамса, то невероятно «смачным» фольклорным вокалом, а то и вовсе горловым пением на манер тувинцев или тибетцев.

Коллектив существует 50 лет, и половину этого срока им руководит Кармина Шилец – уникальная мастерица хорового дела, вдохновительница авангардных проектов с музыкальными коллективами далеко за пределами Словении. У нас в стране из хоров, подобных по универсальным стилевым, техническим и художественным возможностям, знаю только один – детскую хоровую студию «Весна», созданную Александром Пономаревым.

Кстати, вот интересно, если бы эти коллективы встретились и сделали что-то вместе.

Но пока этого не произошло, спасибо и за то, что случилось – а уж тут без Хайнера Геббельса никак не обошлось.



оригинальный адрес статьи

Пресса