14 апреля 2015

Игры с цветом

Наталия Сергеева | Интернет-портал Muzcentrum.ru

В рамках конкурсной программы «Золотой маски» Екатеринбургский оперный театр представил балетную постановку «Цветоделика» на сцене «Новой оперы». Полноценное трехактное творение Вячеслава Самодурова по количеству номинаций рискует стать абсолютным рекордсменом среди балетов, представленных на фестивале.

Проходя сразу по пяти номинациям (лучшие спектакль, хореограф, дирижер, художник по костюмам и художник по свету), «Цветоделика» может повторить и даже побить рекорд представленных в прошлом году самодуровских «Вариаций Сальери», которые получили награды за лучших спектакль, хореографию и балерину.

Конструкция балета отсылает зрителя к «Драгоценностям» Баланчина. Разведенная по цветам и настроению бессюжетная трехактность пытается выйти за рамки главных векторов современных балетных спектаклей – «полнометражной» нарративности и одноактной бессюжетности.

Лаконичные декорации британского художника Энтони Макилуэйна получились весьма функциональными. Выполненные из плексигласа и алюминия, они преломляют и отражают свет, усиливая его воздействие и вторя идее постановщиков сделать цвет полноправным участником действа. Художник по свету Евгений Виноградов наполнил спектакль многообразными световыми эффектами, которые формируют особую атмосферу каждого действия. Однако, балет получился скорее не про цвет. Три разнохарактерных акта, разведенные световым, музыкальным и хореографическим контрастами, тем не менее, составляют единую композицию, в основе которой своеобразное путешествие по историческим балетным вехам, пронизанное хореографией Баланчина в тандеме с классикой.

Первый акт "Антично-белый/фуксия" начинается предельно классично: сильфидные танцовщицы в белом, традиционная хореография, ровное теплое освещение, - плюс аллюзии на Баланчина – бриллиантовые колье на балеринах и «Моцартиана» Чайковского в оркестре. Появление солистки в ярком костюме цвета фуксии ломает выстроенную, спокойную классику, внося в размеренное движение ассиметрию и контраст.

Вторая часть "Ультрафиолет" положена на музыку в последнее время любимого хореографами Арво Пярта. Его "Perpetum mobile", обрамленный по краям двумя версиями "Fratres", становится основой контраста к классичности первой части. Ломаная хореография, световые вспышки и контрастное освещение, построенное на всевозможных вариациях оттенков фиолетового и синего, формируют явную полярность по отношению к крайним частям балета. На сцене двое солистов (Лариса Люшина и Кирилл Попов), чьи взаимоотношения раскрываются через танцевальные фрагменты, разделенные световыми вспышками. В этой части свет наиболее агрессивен и властен – он то сливает танцовщиков в единое цветовое пятно, то прячет их в мрачном сумраке под стук метрономов "Fratres".

Ликующий пасторальный финал, давший название всему балету, оперирует элементами хореографии Баланчина и не выходит за рамки неоклассики. Самодуров сливает в единстве движения кордебалет, танцовщицы которого одеты в яркие пышные пачки, напоминающие цветочные клумбы. В центре снова два солиста (Елена Воробьева и Александр Меркушев), но их взаимодействие, в отличие драматизма предыдущей части, становится идиллически умиротворенным. Постановщики создают прообраз некоего балетного рая, замешанной на томной французской кантиленности.

Отдельно нужно отметить работу дирижера Павла Клиничева, который сумел выстроить слаженное звучание всех групп инструментов, добившись чистоты, технической точности и художественной выразительности в стилистически разных сочинениях.

Все три части балета создают красивый калейдоскопический узор настроений, основанный на разноплановой музыке, световых эффектах, ярких костюмах танцовщиков, но выдержанный в пределах хореографической классики.



оригинальный адрес статьи

Пресса