20 апреля 2015

Кому достались музыкальные премии «Золотой маски»

Майя Крылова | Газета «Новые известия»

Двойное наименование номинации «оперетта-мюзикл» в этом году потеряло смысл: Московский Театр оперетты был выдвинут со спектаклем «Бал в «Савой» (единственная, кстати, оперетта в списке мюзиклов), но «гордо» отказался от участия в конкурсе. Основные лавры достались добротному спектаклю «Чаплин» (Петербургский театр музкомедии) и забавным «Восьми женщинам» (пермский «Театр-Театр»). В эти компании ушли призы за лучшую мужскую (блистательный Евгений Зайцев – Чаплин) и за женскую роль (Мария Лагацкая-Зимина – журналистка Хедда Хоппер), а также награда за лучший спектакль («Чаплин»). Пермский опус отхватил награды за сценографию с костюмами и спецприз «за музыкальный спектакль на драматической сцене». Лишь москвич Владимир Панков вмешался в тандем, получив приз за режиссуру («Машина», «Гоголь-центр»).

В области балета и современного танца невозможно было не отметить искрометную мировую премьеру – «Укрощение строптивой» в Большом театре и Екатерину Крысанову и Владислава Лантратова как ярких Катарину и Петруччо. Глава екатеринбургского балета Вячеслав Самодуров второй год подряд принимал приз за лучшую хореографию (балет «Цветоделика»): победитель ищет и находит новые возможности в лексике современного балета. В разделе «Современный танец» судьи склонились к перформансу «Экспонат-пробуждение»: стильный видеодизайн (отмеченный в номинации художников по свету) и виртуозная пластика единственного исполнителя. Учитывая, что зрелище весьма нетрадиционное, это решение – почти подвиг со стороны достаточно консервативного жюри. Дополнительный спец-приз получил балет «Инфра» в Мариинском театре.

Оперные награды посыпались, как из рога изобилия, на пермскую «Королеву индейцев» – счастливый, всем понятный, а также очень талантливый баланс новаторства и традиций. Здесь и приз критики (драматические «перья» тоже выбрали пермскую оперу), приз за лучший спектакль, признание режиссера Питера Селларса, награда выдающемуся дирижеру Теодору Курентзису, получающему «Маску» невесть какой раз, и отличие за женскую роль в опере (Надежда Кучер). Разве что роскошный бас Дмитрия Белосельского (лучшая мужская роль – Филипп Второй в «Дон Карлосе» Большого театра) вклинился в единые пермские ряды, да прелестный спектакль Новой оперы – «Дидо» – хоть не получил, к сожалению, других наград, но был отмечен за игру оркестра.

В номинации «работа композитора» из двух известных творцов современной музыки – иностранца Майкла Наймана и россиянина Дмитрия Курляндского – премию не дали никому. И это профессионально неправильное решение. Можно по-разному относиться к актуальным звучаниям, предпочитая – для души – слушать музыку иную. Но это лишь фактор чей-то частной жизни и личного выбора. Эксперты же (а члены жюри – тоже эксперты, на финальной стадии «Маски») не могут и не должны решать, исходя из таких, практически вкусовых соображений на уровне «нравится – не нравится». У жюри есть обязательный объем культурных задач, обязанность следить за тенденциями современности, работая в художественном поле наших дней. А не подменять собой время, которое все и рассудит.



оригинальный адрес статьи

Пресса