7 апреля 2008

И.о. гения

Мария Бабалова | Известия

В Москве показали два удручающих спектакля Новосибирского оперного театра - "Свадьба Фигаро" Моцарта и "Леди Макбет Мценского уезда" Шостаковича. Очевидно, их пропуском на фестиваль "Золотая маска" стал модный ныне дирижер Теодор Курентзис.

Теодор Курентзис в богемных кругах столицы считается не только первым дирижером, но и одной из культовых фигур молодого артистического поколения. Видный (под два метра ростом), бешено темпераментный с экстатическим блеском в глазах, с огромными трепетными руками-птицами, он всегда главное действующее лицо всего, в чем принимает участие. Плюс сильный иноземный акцент (Курентзис - грек по национальности), высокопарные высказывания о музыке и своей миссии в ней, своя тема в искусстве: поиск аутентизма (стремление к первоисточнику) всегда и везде - будь то Моцарт или Шостакович. А еще, например, Курентзис может забыть предупредить оркестр и хор о том, что решил запланированный концерт не играть, и тогда почти три сотни человек впустую два дня ожидают появления маэстро на репетициях. Или еще хлеще: дирижер вовсе не прилетает на американские гастроли уже к другому российскому оркестру, при этом особо не затрудняясь в объяснении причин своего поступка. Настоящий художник ведь должен быть немного не от мира сего, так легче поверить в его исключительность.

Впрочем, московские гастроли Курентзис не сорвал. С труппой Новосибирского театра, где он уже третий сезон музыкальный руководитель, маэстро показал три спектакля. Прелюдией к фестивальному выступлению стало концертное исполнение оперы Пуччини "Богема". Этого представления ждали еще в ноябре, но финансовые трудности переместили его на весну.

В подаче Курентзиса лирический шедевр итальянца стал градом децибелов, под которым выжить певцам нереально. Лишь изредка можно было расслышать нежную Мими Вероники Джиоевой или оценить стилистическую точность греческого баритона Дмитрия Тилякоса (Марсель). От Пуччини не осталось и следа. Оказалось, не каждая, даже признанная, партитура может выдержать испытание талантом дирижера Теодора. Публика была заметно шокирована лобовой дирижерской атакой. К финалу оперы зал опустел на треть, хотя вечер начинался аншлагом - люди только что на люстрах не висели.

Точно так же вела себя публика и на "масочных" спектаклях новосибирцев: на старте - аншлаг, на финише - полупустой зал. И действительно, куда ни глянь, что ни услышь - одно расстройство.

Постановка "Свадьбы Фигаро" немкой Татьяной Гюрбача - настолько неуклюжая попытка осовременить действие, переодев мужчин в тенниски и кеды, а женщин доведя до "неглиже", что на сцену даже смотреть стыдно. Такое казалось возможным только на корпоративном капустнике. Режиссура поляка Генриха Барановского в "Леди Макбет" более профессиональна. Но он захлебнулся в модернистском угаре, запихнув в спектакль через запятую все режиссерские приемчики, какие только вспомнил. Получилась антиутопия под водочным градусом и наркотическим дурманом с бомжами и гуманоидами. При чем здесь "Леди Макбет" Шостаковича - непонятно. В данной ситуации все разговоры о стремлении к аутентизму выглядят провинциальным анекдотом.

И по музыке в обоих спектаклях вышел полный "разнотык". Ни одного ансамбля дирижеру собрать так и не удалось. Солисты и оркестр действовали сами по себе, и дирижерского участия Курентзиса в своей судьбе они так и не дождались. Правда, некоторые симфонические фрагменты партитуры звучали впечатляюще, но на общий, плачевный результат они не влияли.

Это уже второй поход Теодора Курентзиса за "Золотой маской". В прошлом году дирижерская награда ему не досталась - только "Золушка" Прокофьева, которой он дирижировал, была названа лучшим балетом. И если быть честным, то и в этот раз получилось мимо.

Да, Россия переживает жестокий и затянувшийся дирижерский кризис. Нашим оперным театрам и филармоническим оркестрам как воздух нужны яркие, харизматичные музыканты. В том числе и такие одаренные и харизматичные, как Теодор Курентзис. Жаль только, что, эксплуатируя имидж выдающегося творца, он пока не может предложить нам соответствующее такому уровню творение.



оригинальный адрес статьи

Пресса