1 марта 2005

Прочитал и все понял

Олег Зинцов | Ведомости

Марина Давыдова объяснила, что происходит с русским театром сегодня

За последние 10 лет в российском театре случилось достаточно для разговора на 300 с лишним страниц, составляющих книгу “Конец театральной эпохи”. И хорошо, что разговор этот завела Марина Давыдова, один из самых метких и умных рецензентов, пишущих новейшую театральную историю.

Прелесть и фокус книги именно в том, что она меняет привычный угол зрения: глядите-ка, то, что мы совсем недавно увидели и прожили, уже можно назвать историей. А значит, осмыслить, наметить сюжеты, расставить если не точки, то запятые и собрать в хорошо изданный томик в твердой обложке, оформленной в строгом соответствии с броским заглавием, имеющим в виду конец эпохи, когда театр был больше, чем театр. Потому и на обложке — пустой зрительный зал академического театра и лежащий на одном из кресел мобильный телефон. Идея оформления и книги в целом принадлежит экс-директору “Золотой маски” Эдуарду Боякову, и это, конечно же, логично: структура российского театрального пространства последних 10 лет сформирована именно этим фестивалем. Критик же Марина Давыдова из тех, кто методично эту структуру описывал — по долгу службы в нескольких газетах и при этом с искренним интересом и завидным азартом.

Еще она из тех, с чьим мнением я всегда сверяюсь после очередной премьеры: совпали — не совпали, одно заметили или разное. Листая теперь книжку, я вижу много знакомых строчек, и опять где-то радуюсь, а где-то досадую, там соглашаюсь, а тут очень хочу поспорить — и, стало быть, это живая, запальчивая вещь.

И вот, как мне кажется, два главных свойства критического письма Марины Давыдовой — журналистская запальчивость и жесткая логика научного мышления. Первая особенность в книге совсем не пропала и делает ее увлекательным чтением. Вторая позволила эту книгу собрать: оказалось, что ворох газетных статей может быть насквозь прошит несколькими “длинными мыслями”, как пишет в послесловии Инна Соловьева, учившая когда-то Марину Давыдову мастерству наблюдений и точности оценок.

Послесловие Инны Соловьевой и вступление Эдуарда Боякова — это, кстати, выразительное и важное обрамление “Конца театральной эпохи”. Вступление с его цитатами из электронной переписки автора задает ритм и настроение книги — и, в общем, многое в ней объясняет и заранее оправдывает. А спокойное, с безупречным литературным вкусом написанное послесловие напоминает: в книжке, сделанной сегодня, есть не только воздух времени, но и та школа, без которой этот воздух не ухватишь емким словом.

В книге три раздела: “Тенденции”, “Портреты” и “Калейдоскоп”. Последний собран из быстрых рецензий (сегодня в театре, завтра в газете), которые есть хлеб и ремесло театрального журналиста. Но даже тут видно, как в спешке, на бегу, в очень жестком ритме можно успеть сформулировать важные вещи. Потом додумать, продолжить и прописать ту же мысль в следующей заметке — и так постепенно нарисовать свой собственный (конечно, субъективный, а как иначе?) театральный пейзаж.

Из рецензий, в принципе, составлены и “Портреты” — не очерки отдельных режиссерских эволюций (в алфавитном порядке — от Анатолия Васильева до Дмитрия Чернякова), а скорее заметки на полях их нынешних, последних лет, спектаклей. Им иногда не хватает предыстории, но ведь предполагается, что если уж человек взял эту книгу в руки, то, наверное, знает, кто такие Петр Фоменко или Роман Виктюк. А о тех, кто начал активно работать в 1990-х, рассказано подробно.

Надо, кстати, еще раз уточнить: во-первых, книга Марины Давыдовой — о театре режиссеров (актеры — герои не ее романа). Во-вторых, автор умеет не только анализировать, но довольно часто и больно бить наотмашь. Чего здесь нет вовсе, так это какой-нибудь высокопарной восторженности. Похвала Марины Давыдовой — это почти всегда не эмоции, а подробный разбор спектакля; ее восхищение — это в первую очередь приключение мысли. Она вполне театрально обживает свое амплуа критика. Вот смотрите вы спектакль, плохой ли, хороший, сложный или простой, но переживаете, может быть, противоречивые чувства. И тут появляется Марина Давыдова с ее замечательной логикой и довольно категорично заявляет: а сейчас я вам все объясню.

Самый удачный и важный раздел, по-моему, первый — “Тенденции”. Тут сказаны действительно принципиальные вещи — и не только о русском театре. “Тенденции” — это в общем-то первая попытка инсталлировать новейший отечественный театр в мировой контекст. Задачей этой, кстати, Марина Давыдова занимается не только теоретически: она еще и один из создателей фестиваля NET (“Новый европейский театр”). На этот раз важнее, впрочем, то, что она говорит. А говорит — по делу.

;

Пресса