17 октября 2018

Евгений Князев: cбудется, что суждено, а попытка обмануть судьбу – не сбудется

Борис Тух | Интернет-издание Slotitsa.ee

«Я много раз играл в Таллинне. И в «Трех возрастах Казановы», и в «Пиковой даме», и в «Маскараде», и в «Улыбнись нам, Господи!» А сейчас я мечтаю в который уже раз пробежаться по Старому городу – а вечером: «Царь Эдип» - сказал народный артист РФ Евгений Князев, когда мы закончили интервью. Вечером ему предстояло сыграть слепого прорицателя Тиресия в спектакле «Царь Эдип», поставленном в Театре им.Вахтангова Римасом Туминасом.

- Евгений Владимирович, для меня вы в течение всего времени, что я вижу вас на экране и реже, но, к счастью, достаточно часто на сцене, предстаете актером романтического и даже несколько демонического склада. Насколько это соответствует действительности?

- Ой! Ну как я могу про себя что-то говорить, про демонический склад натуры или что-либо подобное? Те роли, которые я играю, возможно, несут в себе что-то демоническое. Например, тот же Троцкий. Разве он не был «демон революции?» Или там Сталин? Тоже демон. А Германн в «Пиковой даме»?

- И Арбенин. И Казанова.

- Это такие фигуры. Демон – он же падший ангел. Вот и всё. Был когда-то ангелом, а потом пал и стал демоном.

Когда мы репетировали с Петром Наумовичем Фоменко, человеком, которого я считаю своим учителем в жизни, я с ним сделал несколько ролей, они принесли мне успех театральный; это редко бывает, я у него сыграл Гришу Незнамова в «Без вины виноватых», Германна, однажды на какой-то репетиции он говорил о том, что у нас, в современном театре, редко сохраняются амплуа, а амплуа неврастеника вообще практически исчезло. Но в вахтанговском театре есть один актер, который таким амплуа обладает. Как вы понимаете, все пытались себя поставить на это место. А он назвал меня. И мне это было так приятно, что я с удовольствием ношу это звание: амплуа неврастеника. Это амплуа действительно сложное. Трудно быть в нем таким, чтобы тебе верили. Это Пётр Наумович мне помог!

- Неврастеник на сцене и неврастеник в жизни – это ведь далеко не одно и то же.

- Конечно! Неврастеник в жизни – это какой-то невротический истерик. Срывается ни с того, ни с сего, орать начинает. Неприятный человек!

Сталин, Троцкий, Зиновьев – и это всё он
- Вы сыграли чуть ли не половину первого большевистского политбюро. Троцкого – дважды. Сталина. И один раз – в одном из самых неудавшихся эстонских фильмов «Декабрьская жара» - Зиновьева.

- Сам не знаю, отчего меня позвали. Я похож на него?

- На портреты Зиновьева в молодости, в общем, похож. На такого Зиновьева, каким он был в 1924 году, не слишком. Он к тому времени заметно пополнел, обрюзг. Наверно авторы решили, что раз Григорий Евсеевич Зиновьев был еврей, то и сыграть его должен актер-еврей?

- Вообще-то во мне ни капли еврейской крови нет.

- А как вы вошли в Российский Еврейский конгресс?

- Меня позвали. Сказали: приходи! Я сказал, что я русский. Они возразили: «Это не важно! Ты так много сделал своими ролями для еврейского народа, особенно ролью Вольфа Мессинга, что мы тебя приглашаем».

- Между тем многочисленные антисемитские сайты в интернете до сих пор ищут настоящую фамилию Евгения Князева.

- Пусть ищут! Моя фамилия Князев. Как была, так и остаётся. И родом я из тульской глубинки, из поселка Скуратово.

- Когда вы играли всех этих политических деятелей, у вас было какое-то личное отношение к ним?

- Никакого! За исключением того, что когда готовился к этим ролям, я много читал про них, отовсюду вылавливал информацию. И про Троцкого я узнал, что это – трибун революции, ему посвящал спектакли Мейерхольд. Что он был жесточайший человек, ввёл в Красной Армии децимацию, как в Древнем Риме: если полк или батальон без приказа отступал (т.е. попросту бежал с поля боя), расстреливал каждого десятого. Я подумал: каким же он тогда должен был быть человеком? Внедрился в его биографию и стал уговаривать сценаристов, чтобы они записали для меня биографию Троцкого. Потому что безусловно он вел постоянную борьбу с самим собою, чтобы сделать себя таким.

В сериале «Страсти по Чапаю» был кадр, в котором Троцкий ел арбуз. Во время репетиции я случайно сплюнул косточку, и она попала на сапог. Я предложил режиссеру: «Давай, оставим это!». «Такого быть не может!» - сказал он. А я ответил: «Этот человек может всё!» Все равно кто нам расскажет какие-то подробности об этих людях? Никто. Это мы только можно, идя от характера. Придумывать детали.

В эпизоде, когда он выступает перед солдатами, я в каждом дубле кричал во весь голос, потому что нужно было передать, как этот человек, ораторствуя, заводит самого себя и заводит толпу! Не знаю, удалось это передать на экране или нет; там чередуются крупные и общие планы. Но мы хотели сделать этого человека именно таким.

А когда я в Таллинне снимался в роли Зиновьева, то всю роль, приличную по объему, мы снимали один день и одну ночь. Непрерывно. Утром я прилетел из Москвы, целый день снимался – до утра, до авиарейса на Москву. 24 часа длился мой съемочный день!

А в сериале «Орлова и Александров» мне досталась роль Сталина, и меня на эту роль утверждали месяца три. Меня одевали в его костюм, пробовали с разными артистами. Им нужно было передать с экрана образ Сталина, который умеет любить. За это я получил по башке от многих: как я посмел Сталина очеловечить?

- Но ведь тиран, лишенный всех человеческих черт, неинтересен. Да и неправдоподобен.

- Вы это им скажите.


При Римасе наш планер пошел вверх
- Со времен Мольера считается, что театр процветает при просвещенной тирании…

- Совершенно верно. А в эпоху демократии сказать особенно нечего!

- Сейчас какая эпоха на дворе?

- Политические темы мы трогать не будем. А в нашем театре эпоха – талантливого режиссера. Римаса Туминаса. И эта эпоха дает возможность нашему театру снова взлететь. Мы, вахтанговцы, никогда не были на дне – это моя точка зрения – но театр какое-то время парил низко. А пришел Римас, и планер наш пошел вверх, и многие работы, которые он сделал, для меня – надзвездные. «Евгений Онегин» - это такое великолепие! Когда я посмотрел этот спектакль как зритель, я долго с кресла встать не мог – такое произвела на меня сильное впечатлениеи его любовь к русской литературе, к Пушкину, от того, как талантливо и как необычно это сделано. С таким же восторгом я играю «Маскарад»!

- Вы играли в спектаклях по драматургии Серебряного века, который так много значит для меня. Молодого Казанову в «Трех возрастах Казановы» по Марине Цветаевой. Гаэтана в «Розе и Кресте» по Александру Блоку. Вам близки эти художественные миры?

- Да! Вы знаете, что я сделал моноспектакль «Казанова» по Цветаевой? Взял пьесу «Феникс», о последних днях Казановы.

- А «Роза и Крест»?

- Драмы Блока имеют очень короткую сценическую историю, а «Роза и Крест» вообще ставилась только в театре им.Вахтангова. Я думаю, его пьесы – тоже для чтения. А певец Гаэтан – это же пророк. Сбудется, что суждено – вот его слова. И про это – «Царь Эдип» Туминаса!

- Ваш Тиресий в «Эдипе» ведь тоже пророк?

- Тоже.

Загадка Мессинга
- Но для широкой зрительской аудитории вы прежде всего – Вольф Мессинг. Как вы думаете, у него действительно были такие мистические, прозревающие невидимое, способности?

- Думаю, что да. Во всяком случае, я говорил с теми людьми, которым доводилось встречаться с Мессингом. И Алексей Васильевич Петренко, который играл в фильме о Мессинге Сталина, рассказал, мне вот что. Элем Климов очень долго искал исполнителя на роль Гришки Распутина в «Агонии». Опробовал всех артистов, каких только можно. Всю страну изъездил, а Распутина так и не нашел. И однажды Климов встретился с уже очень старым Мессингом. И пожаловался на то, что никак не найдет актера, по психофизическим данным годного сыграть Распутина. И Мессинг ему сказал: «Посмотри в Театре Ленсовета, там есть молодой артист, Алексей Петренко, он сыграет». А у Петренко тогда еще не было никакой актерской биографии. Так что Мессинг действительно прозревал сквозь время!

- Фантастическим кажется эпизод, в котором Мессинг предрекает гибель в авиакатастрофе хоккейной команды ВВС – любимого детища Василия Сталина. Было это?

- Как вы сейчас определите: правда это или неправда? Команда-то погибла! И Васе Сталину действительно было запрещено лететь с командой на игру в Свердловск!

- Роман Гречишкин, который сыграл в сериале Мессинга в юности, погиб. В этом тоже есть что-то мистическое?

- Никакой мистики здесь нет! Роман в то время работал в Художественном театре, у него там возникли крупные проблемы; Олег Павлович Табаков сказал ему, что, вероятно, в конце сезона вынужден будет уволить его. В тот январский вечер Роман был в ночном клубе, с девушками. Они стали перебегать Садовое кольцо, шел снег, дорога была скользкой, водитель не успел затормозить… Это трагическая случайность.

…Рома был моим учеником в Театральном институте им.Щукина.

Ректор
- Вы ведь ректор «Щуки» как ее любовно называют в театральном мире. Чем она отличается от других театральных вузов?

- Когда-то наши учителя передавали нам слова своих учителей, что этой профессии научить нельзя. Можно научиться. И только любовью. И нас учителя наши любили. И нынешние наши педагоги очень любят своих учеников. Ремесленными вещами мы занимаемся с ними очень много, очень плодотворно, требовательно. Наверно и в других школах это происходит. Но я стараюсь, чтобы обстановка в училище была доброжелательной. Я за то, чтобы педагоги занимались исключительно своим делом; мы стараемся оградить их от всякой бюрократии свыше. И главное – нам удается выпускать каждый год двоих, троих, пятерых талантливых людей. Которыми в дальнейшем мы гордимся.

- Их берут в труппу Театра им.Вахтангова?

- Кого-то берут, кого-то нет. Мы же не напрасно с вами вспомнили Блока: «Сбудется, что суждено!». Если бы Наталья Гундарева в свое время пошла в Театр Вахтангова, куда ее тоже звали, но не предлагали ролей, она, возможно, закисла бы. Как и многие артистки этого поколения. Потому что у нас тогда безраздельно царствовали Юлия Константиновна Борисова и Людмила Васильевна Максакова.

- Они и сейчас – царицы. Юлия Борисова была прекрасна в «Сне Татьяны» в «Онегине». А Людмила Максакова - она же играет в «Царе Эдипе» Иокасту.

- Прекрасно играет! Чудесно. А какой она была Старухой (Графиней) в «Пиковой даме»! Я обожал этот спектакль.

- Вы – Германн - сами играли в казино?

- У меня к этому нет азарта. Вот рулетка, шарик крутится, а куда он попадет – это же от меня не зависит. Это везение! Когда мы с Петром Наумовичем рассуждали о «Пиковой даме», мы исходили из того, что Германн просто желает обогатиться, разом! А это нельзя. Сбудется, что суждено. А попытка обмануть судьбу не сбудется.



оригинальный адрес статьи

Пресса