20 апреля 2009

Кто сорвал Маску

Алена Карась | Российская газета

Из трогательной домашней московской премии, когда коллеги влюбленно и единодушно чествовали коллег (лауреатов определяли по результатам анкет, разосланных по театрам), она превратилась в национальную премию с двухступенчатой системой отбора (сначала - критики-эксперты, затем - профессиональное жюри), порождая огромное число недовольных, спонсоров, спецпроектов и отдельных фестивалей, инициированных в недрах "Маски".

Из таких специальных проектов (по инициативе первого директора Эдуарда Боякова в Москву высадилось несколько десантов новой британской драмы из лондонского Royal Court) родились сразу "Новая драма", Театр.doc и, в конце концов, театр "Практика". С каждым годом благодаря Russian Case - программе, собранной для зарубежных гостей, все больше российских театров путешествуют со спектаклями на Запад. Наконец, прежде всего благодаря "Маске" не распадается театральное пространство России, собирающее в Москве то интересное, что произведено в театре за год.

Рисковый кураж "Маски" проявлялся порой даже в самом конкурсе. И все же, глядя на ежегодные церемонии награждения лауреатов, представляется, что именно в них заключается главная радость и скрытый под официальной позолотой хулиганский дух фестивальной дирекции, которую уже несколько лет возглавляет Мария Ревякина. Именно здесь "Маска" позволяет себе то, чего так опасается ее жюри, - хулиганскую, веселую свободу. Иногда она может так "заиграться", что на следующий год вынуждена смиряться в строгих, пуританских формах.

Режиссер нынешней церемонии Андрей Могучий вместе с соавторами, художником Дмитрием Крымовым и композитором Александром Маноцковым разыграли ее как произведение глумливого постмодерна - сочинили оперу "Золотое" по мотивам русских сказок. Публика удивлялась и злословила: к чему опера? Да ясно, к чему! Именно она ярче всего характеризует эволюцию "Маски", начавшей исключительно с драмы, а в последнее время так подсадившей всех на оперную "иглу", что даже драматические критики отдают ей свои голоса и восторги.

"Золотое" было парадоксально представлено как "бедное" - не зря многим вспоминался выставочный проект Марата Гельмана в Перми "Русское Бедное".

Дмитрий Крымов оформил сцену Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко наспех разрисованными зайцами, колобками, волками, медведями и морями из картона. Эстетика "бедного" играла роль кризисного антуража. Кто хотел, читал послание так: не придется ли "Маске" обменять теперь свое "золото" на дешевую картонную мишуру?
Поначалу опера вызывала раздраженные ухмылки зала. Но с каждой новой сказкой ("Колобок", "Золотая рыбка", "Курочка Ряба") нарастала интригующая двусмысленность: "золотое" обрастало барочными разливами Скарлатти, духовными медитациями Баха, трагическим напряжением Мусоргского. Музыкальная стилизация сопровождала сначала бумажного Колобка, которого съедала картонная Лиса; затем золотую рыбку, которая все дала, чтобы все отобрать; и, наконец, трагическую кульминацию с золотым яичком, которое снесла Курочка Ряба, чтобы и оно разбилось, упав на трапезный стол. Вместо радостного Пасхального апофеоза (церемония проходила в самый канун православной Пасхи) два хора - Большого театра и Театра "Школа драматического искусства" - исполнили ламентацию: "Не плачь! Не плачь!", видимо, пытаясь утешить "Маску" в ее горестной судьбе.

Атмосфера глумливой двусмысленности не угасала даже с окончанием самой оперы. Занавес никак не хотел раздвигаться, и вышедшим на сцену новым лауреатам пришлось тесниться на фоне картонного хаоса, демонстрируя контраст золотого и бедного. Кажется, Мария Ревякина и устроители церемонии были довольны: пусть и не в полной мере, но им вновь удалось озадачить и раззадорить публику. А заодно и подшутить над серьезностью самой премии.

На сцене среди лауреатов, в частности, стояли: Сергей Женовач ("Битва жизни", лучший спектакль в малой форме), Олег Басилашвили (лучшая роль, князь К. в "Дядюшкином сне", БДТ), Александр Боровский (за сценографию "Женитьбы" в Александринке), Алексей Бородин ("Берег Утопии", которому мы пророчили первую премию, получил почетный приз жюри). Триумфальными оказались спектакль "Золушка", признанный лучшим в опере (театр "Зазеркалье" увез еще и "Маску" за работу дирижера Павла Бубельникова), и балетный проект Сергея Даниляна "Диана Вишнёва: Красота в движении" (на балерину обрушились "Маски" за лучшую женскую партию, лучший спектакль - и в довершение приз критики). Родион Щедрин был назван лучшим композитором ("Очарованный страннику" поучил еще и "Маску" для Кристины Капустиной за лучшую оперную партию). Лучшим мюзиклом признали мхатовский "Конек-Горбунок", а лучшей исполнительницей в этом жанре - Марию Виненкову ("Екатерина Великая", Екатеринбург). Среди главных открытий "Маски" был спектакль Алтайского театра драмы имени Шукшина из Барнаула "Войцек". Жаль, что спектакль был отмечен лишь спецпризом жюри за актерский дуэт Натальи Макаровой (Мария) и Александра Хрякова (Войцек). Здесь кроме глубокой и волнующей работы режиссера стоило выделить и сценографию Олега Головко.



оригинальный адрес статьи

Пресса