20 апреля 2009

Лучшие среди хороших

Татьяна Кузнецова, Роман Должанский, Сергей Ходнев | КоммерсантЪ

Драматический театр

Самым радикальным решением жюри, причем коллективным,— в номинации "Эксперимент" драматическое и музыкальное жюри голосуют вместе — следует признать победу интерактивного перформанса "LIQUIDация". Не сомневаюсь, что большинство "жюристов" благодаря этому зрелищу впервые оказались на столичной "Fабрике", что уже можно считать важнейшей акцией по пропаганде современного искусства в нашей изрядно заболоченной театральной среде.

Что касается решений собственно драматического жюри, то их можно условно разделить на неожиданные и ожидавшиеся. К неожиданным следует отнести победу в номинации "Спектакль большой формы" питерской "Чайки" в постановке поляка Кристиана Люпы. Вообще говоря, критики прочили эту "Маску" трилогии "Берег утопии" Алексея Бородина — девятичасовая сага Молодежного театра о русских революционерах идеально подходила на роль главного события сезона. В его создание было вложено столько труда, что обсуждать художественные особенности спектакля многим до сих пор кажется негуманным делом. Жюри, видимо, решило их все-таки обсудить — и "Берег утопии" довольствовался одним из двух специальных призов. (Второй отдали дуэту главных героев из барнаульского "Войцека", на этом закрыв тему "остальной России": слишком уж много мэтров из обеих столиц теснилось в этом сезоне в главных номинациях; провинция, можно считать, отыгралась за счет кукол — лучшим спектаклем в этом разделе признаны "Соседи" знаменитого кукольного театра "Сказка" из Абакана.)

Нынешние судьи "Маски" пошли вслед за жюри премии "Европа — театру", недавно врученной Кристиану Люпе. Решение присудить премию спектаклю иностранного режиссера можно считать знаком открытости русского театра мировому — если это так, то ваш обозреватель солидарен с вердиктом "Маски". Хотя сам спектакль "Чайка" кажется мне досадной неудачей этого безусловно выдающегося режиссера. К сожалению, проверить себя и пересмотреть "Чайку" на фестивале возможности не было: поскольку Александринский устраивал большие гастроли в Москве год назад, на сей раз жюри само отправилось в Петербург. Кто ж спорит, что в родных стенах спектакли практически всегда выглядят лучше, чем на выезде? Маленькая хитрость удалась на славу: из путешествия жюри привезло еще две "Маски" для Александринки — режиссеру Валерию Фокину и художнику Александру Боровскому за "Женитьбу".

К ожидавшимся можно отнести награду Олегу Басилашвили в номинации "Лучшая мужская роль". Не то чтобы конкурентов у него не было, но, во-первых, у господина Басилашвили этой премии до сих пор нет. Во-вторых, он в последние годы, увы, не так часто играет на сцене серьезный материал, а водевильная роль старого князя в "Дядюшкином сне" БДТ оказалась у актера точной и подлинно драматической. Многие прочили "женскую" премию партнерше Олега Басилашвили по "Дядюшкиному сну" и уже дважды лауреату "Золотой маски" Алисе Фрейндлих. Но все-таки решение отдать эту награду Полине Агуреевой, сыгравшей Ларису в "Бесприданнице", можно считать ожидавшимся: во-первых, она тоже прекрасная актриса, во-вторых, таким образом оказывается косвенно отмечен и режиссер спектакля Петр Фоменко. Для нашей театральной общественности он живая икона, без поясного поклона которой "Маска" не в силах обойтись.

В номинации "Малая форма" конкурс в этом году был слабее, чем на больших сценах, к тому же приезжие спектакли показались в Москве на фестивале не лучшим образом. Здесь победил многократный лауреат "Маски" Сергей Женовач со скромной и вроде бы не созвучной никаким победным фанфарам "Битвой жизни". Ну, просто фамилия режиссера оказалась в бюллетене для голосования самой привычной.

Опера и мюзикл

Среди состязавшихся за "Маску" оперных спектаклей в этот раз не было явных фаворитов, так что можно было ожидать успокоительно-равномерного распределения наград по списку номинантов, ну и еще победы Родиона Щедрина в номинации "Работа композитора в музыкальном театре". Ожидания относительно композиторской номинации вполне сбылись, но основные итоги оперного конкурса оказались сюрпризом.

Больше всего жюри понравились "Золушка" Россини, поставленная в питерском театре "Зазеркалье", и "Орфей" Монтеверди из Пермской оперы. "Золушку", сделанную без особой претензии на соответствие международным россиниевским стандартам и вдобавок исполняющуюся в осовремененном русском переводе, судьи тем не менее отличили за свежесть, живость и качественную театральность: постановку назвали лучшим спектаклем и вдобавок дали дирижерскую "Маску" ее музыкальному руководителю Павлу Бубельникову. На дерзновение худрука Пермской оперы Георгия Исаакяна, решившегося поставить у себя Монтеверди на фоне тотального отсутствия "Орфея" не только в театральном, но и в концертном отечественном репертуаре, жюри откликнулось тоже весьма доброжелательно. За новое прочтение канонического мифа об Орфее, хотя и реализованное не без сумбурности, Георгию Исаакяну вручили "Маску" в номинации "Лучшая работа режиссера". А поскольку те сильные стороны, которыми спектакль может похвалиться, во многом связаны с неожиданным сценографическим решением, премию за лучшую работу художника в музыкальном театре решили присудить все за того же "Орфея" — лауреатом оказался Эрнст Гейдебрехт, хотя куда более явными претендентами смотрелись Зиновий Марголин с "Братьями Карамазовыми" Мариинского театра и Александр Орлов с тамошним "Очарованным странником" Родиона Щедрина.

Два последних спектакля (за вычетом награды Родиону Щедрину) получили по премии в "ролевых" номинациях. Премии безукоризненно справедливые: в обоих случаях награжденными оказались начинающие звезды Мариинки, без которых соответствующие спектакли представить себе действительно трудно. Это спевшая Грушеньку в "Страннике" Кристина Капустинская и Алексей Марков — Иван в "Братьях Карамазовых". Совсем обошли наградами только монооперу Пуленка "Человеческий голос" в постановке фонда "Русское исполнительское искусство". "Майская ночь" Московского театра имени Станиславского получила награду за лучшую работу художника по свету (врученную Ильдару Бедердинову), ну а перспективный "Александр Македонский" Владимира Кобекина, поставленный в Якутском театре оперы и балета, получил в итоге лишь утешительный спецприз "За создание современного спектакля на основе национального эпоса".

Из мюзиклов более всего повезло "Гадюке" Новосибирского театра музкомедии: мюзикловая версия повести Алексея Толстого награждена за лучшую работу и дирижера (Эхтибар Ахмедов), и режиссера (Гали Абайдулов). Успех многобюджетной, но аляповатой "Екатерины Великой" Екатеринбургского театра музкомедии оказался куда более частным — награждена за лучшую женскую роль Мария Виненкова, да еще Павел Каплевич оказался лучшим художником по костюмам в музыкальном театре.

Балет и современный танец

В этой номинации распределение "Масок" оказалось наиболее грамотным за последние несколько лет. Судя по результатам, специалисты по балету, которые в составе жюри музыкального традиционно составляют меньшинство, сумели убедить музыковедческое большинство в своей компетентности. При этом задачу судей чрезвычайно усложнила безграмотность экспертов: по их милости в номинацию "Лучший хореограф" попали четыре рядовых редактора-постановщика, зато не вошли три талантливых хореографа с оригинальными работами; а среди в общем-то средних "лучших мужских ролей" не был упомянут Джеймс Вячеслава Лопатина, исполнившего в "Сильфиде" Большого театра роль, значение которой выходит далеко за рамки сезона. Зато в числе кандидаток на лучшую женскую роль оказались сразу две балерины с действительно уникальными работами: Наталья Осипова из Большого театра, номинированная за две роли — Жанны из "Пламени Парижа" и Сильфиды из одноименного балета, и Диана Вишнева из Мариинки в именном спектакле "Диана Вишнева: красота в движении".

Из этой сложнейшей ситуации жюри вырулило с наименьшими потерями. "Лучшим спектаклем" был назван русско-американский проект Сергея Даниляна "Диана Вишнева: красота в движении", состоящий из трех балетов, поставленных специально для петербургской звезды. По креативности и художественной значимости проект просто не имел соперников: ему оппонировала балетная классика, отредактированная с разной мерой вкуса и таланта. Естественно, героиня балета-победителя Диана Вишнева была награждена за лучшую женскую роль. Примечательно, что впервые за всю историю конкурса балетный спектакль получил специальную "Маску" от сообщества критиков, драматических и музыкальных: универсальность и актуальность проекта вывели его за рамки балетной резервации.

"Лучшим спектаклем в современном танце" был назван "Глиняный ветер", представленный екатеринбургским "Эксцентрик-балетом". Альтернативы этой изящной, умно разработанной и превосходно исполненной рефлексии на японские темы не было и в помине: нынешнее состояние отечественного современного танца близко к параличу. Хореограф "Глиняного ветра" Сергей Смирнов вполне заслуженно получил "Маску" и как "лучший хореограф", обыграв на этом поле экс-худрука Большого Алексея Ратманского, чье "Пламя Парижа" трудно причислить к балетмейстерским удачам. Хореографа с мировым именем подставили эксперты "Маски", оставив без номинации удивительно тонкого и сложного "Лунного Пьеро", поставленного им на музыку Шенберга для проекта Дианы Вишневой.

Некомпетентность экспертов судьям пришлось компенсировать спецпризом. Решение отдать его дуэту из "Сильфиды" выглядит не традиционно-утешительным, но концептуальным: отметив неразрывность превосходных работ Натальи Осиповой и Вячеслава Лопатина, судьи косвенно воздали должное и самому балету, и его постановщику Йохану Кобборгу, придавшему романтической сказочке непривычный драматизм.

На фоне взвешенных решений сущим курьезом выглядит награждение Игоря Зеленского за роль Солора в "Баядерке" — партию, которую он танцует уже лет двадцать, причем теперь гораздо хуже, чем раньше. Очевидно, эта "Маска" отдана худруку Новосибирского балета в знак признания его былых танцевальных заслуг, а заодно — как извиняющийся реверанс в адрес всех оставшихся без наград новосибирцев и пермяков.



оригинальный адрес статьи

Пресса