1 октября 2009

На войне как на войне

Маша Насардинова | Бизнес&Балтия


Московский Академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко пережил капитальный ремонт точно так же, как этот кошмар переживают все смертные, и даже хуже, потому что ко всем несчастьям примешались еще и пожары. После первого, собственно, театру и пришлось встать на реконструкцию; второй — сильнейший! — полыхнул через два года, в 2005-м, когда со здания на Дмитровке уже сняли строительные леса.
Торжественное возвращение труппы в бывший особняк графа Салтыкова отложили, но моцартовский юбилей (в 2006-м мир отмечал 250-летие со дня рождения гения) и запланированную в связи с ним премьеру комической оперы "Так поступают все женщины" отложить было нельзя. Режиссер Александр Титель, дирижер Вольф Горелик и сценограф Владимир Арефьев решили делать Cosi на малой сцене.
Артисты вынуждены были играть и петь на расстоянии вытянутой руки от публики. Оркестр разместился на антресолях над головами слушателей (больше негде было). Год спустя Титель, Горелик и Арефьев получили за этот спектакль по "Золотой маске". Cosi fan tutte был выдвинут еще в четырех номинациях. Вручали национальную театральную премию России в новеньком, с иголочки, Большом зале.
Потом "Так поступают все женщины" пригласили на гастроли в Германию. Ехать было гораздо страшнее, чем в Тулу со своим самоваром. Русских обычно зовут за границу с Чайковским и Мусоргским... Но в Баварской опере московскому Моцарту аплодировали стоя. Хвалили все: постановку и музыкальное решение, хор, оркестр и на удивление молодых певцов.
(Покуда шел ремонт, на Дмитровке выросло новое поколение выдающихся артистов. Только Cosi может похвастаться тремя составами достойных исполнителей. В Риге выступят лучшие: Наталья Мурадымова, Алексей Долгов, Дмитрий Зуев — те, кого, по словам директора международных программ театра Ирины Черномуровой, "все труднее удержать". Музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко испокон века ковал кадры для Большого и Мариинки. Теперь в битву за солистов активно включился Запад...)
Немецкие рецензенты назвали Cosi fan tutte работой свежей, эффектной, веселой и современной, насквозь пропитанной духом режиссерского театра. Современная — но не агрессивная; режиссерская — но не насилующая партитуру, и это важно. Титель сумел выстроить по-настоящему гармоничный спектакль не поперек Моцарта, а в мире и согласии с ним.
Моцарт написал для Cosi музыку нереальной, сомнамбулической красоты. Либретто Лоренцо да Понте (не только аббата и литератора, но и известного авантюриста) рядом с ней, конечно, меркнет. Однако есть здесь хитрющая приманка, на которую зритель клюет безотказно. Сюжет вертится вокруг двух влюбленных пар. Юноши испытывают собственных невест, уезжают и возвращаются переодетыми, соблазняют тех, кто обещал хранить им верность, добиваются успеха, сетуют на успех и, срывая маски, все же прощают. Некоторые вопросы при этом остаются открытыми. Первое: как девушки умудрились не узнать своих героев? И второе: что дальше-то будет? Ведь по ходу "эксперимента" все четверо воспылали страстью к чужим "половинкам", и от финального хеппи-энда веет печалью...
Великий Джорджо Стрелер решил загадки Cosi, притворившись, что их нет: набрал в La Scala голоса редкой красоты, создал предельно лаконичную декорацию, в психологию персонажей вообще не углублялся — они у него на марионеток были похожи, — просто выложил музыку Моцарта на сцену, как крупный жемчуг на черный бархат. Ничего больше и не потребовалось. Канонический был спектакль, дух захватывало. Датчанин Каспар Холтен в рижской постановке перенес действо в современный университетский кампус. Со студентов чего возьмешь? Ну, запутались ребята, с кем не бывает... Передо мной на премьере девушка сидела — так она и смеялась в голос (народ постарше аж оборачивался), и чуть не плакала в конце. Недаром Холтен теперь Королевскую оперу в Копенгагене возглавляет.
Cosi Александра Тителя в Москве тоже собирает публику моложе среднестатистической. Но там другие игры. У Моцарта Фьордилиджи и Дорабелла — сестры. И у Тителя — сестры... милосердия. У Моцарта Гульельмо и Феррандо делают вид, что уходят на войну. У Тителя — тоже. Только война настоящая. Поди узнай кого в госпитале под бинтами и в гипсе.
Хотя насчет войны... Госпиталь-то в бамбуковых зарослях. Форма на американскую похожа. Патефон крутит пластинку "на костях", из рентгеновского снимка. Узбек дыню режет. Опера, она опера и есть. В ней из настоящего — только чувства и музыка.



оригинальный адрес статьи

Пресса