26 марта 2010

Ближе к реальности

Алексей Мокроусов | Русский журнал

«Золотая маска» все расширяется и расширяется. Как результат: в последние годы официальная программа начинается значительно позже, чем показы других фестивальных проектов. Можно было бы подумать, что от этого пострадает в первую очередь основной конкурс, интерес к нему окажется смазанным из-за обилия параллельных программ. Но, во-первых, многие ли представители публики вообще разделяют для себя спектакли конкурса и «Маски плюс»? А, во-вторых, спецпроекты наконец-то создают тот контекст, в котором и должен развиваться национальный театр: контекст других форм, другого языка, других смыслов.
Раньше такой контекст проявлялся в основном благодаря зарубежным гастролерам. Уже не первый год «Маска» привозит на берега Москвы «Легендарные спектакли и имена ХХ века». О степени их дорогивизны говорит хотя бы то, что этой весной в Париже знаменитый театр «Шатле» отменил гастроли американского балета, а в Москве они состоялись. Танцевальная компания Марка Морриса показала «Дидону и Энея» на музыку Генри Перселла. В основе нью-йоркского спектакля – эпизод из «Энеиды» Вергилия.
Из-за рубежа, но уже ближнего, прибыл и спектакль «Тонкие благородные газы». «Новый Рижский театр», где поставлена эта пьеса, стал практически театром московским, так часто он здесь выступает (как, впрочем, и в Вене, и в массе других европейских городов). Театром руководит Алвис Херманис, один из самых востребованных сегодня постановщиков в мире. Но пьесу Адама Раппа ставила Илзе Рудзите-Олингер, режиссер с другим почерком, другим стилем – в чем-то более медленном, в чем-то более подробном. Ей не хватает пока что скрытой энергетики самого Херманиса, зато удаются какие-то детали, которые и проступают позже в зрительском сознании.
Впрочем, замедленность действия может объясняться сюжетом – пьеса Рапа рассказывает о наркоманах. Не случаен и химический термин в названии – речь об инертных газах, которые невозможно с чем-либо соединить. Прекрасная метафора для современной цивилизации, которая оказывается не в силах превозмочь человеческую природу.
О том, из чего состоит жизнь российских наркоманов, напомнил спектакль по пьесе Василия Сигарева «Божьи коровки возвращаются на землю».

Новое дыхание

Герои спектакля самарского академического театра драмы занимаются тем, что перепродают надгробия с закрытого кладбища. Бизнес на исходе: и мало что уже осталось, и милиция, закрывшая кладбище, сама успешно занимается «утилизацией отходов». В пьесе сплелись надежда и цинизм, безумие и мелодрама. Когда один из героев обнаруживает, что продаваемый памятник – его собственный матери, он близок к катарсису, но тут наступает кризис у режиссера Валерия Гришко: порой, тот словно идет на поводу у текста и не вступает с ним в противоборство (что для восприятия сигаревской пьесы было бы полезно).
«Божьи коровки возвращаются на землю» показали в рамках «Новой пьесы» - фестиваля внутри фестиваля, призванного заменить для театрального мира закрытый из-за внутренних конфликтов знаменитый фестиваль «Новая драма». «Новая пьеса» будет отныне идти в рамках «Золотой маски», и это большой плюс для всех участников проекта. Малый фестиваль получает новую публику, большой – новое измерение. Правда жизни, о которой так пекутся современные авторы, плохо представленные в текущем репертуаре и столичных, и провинциальных театров, должна нарушить перманентное болото российской сцены. А то у нас уже не только телевидение удалилось на космические расстояния от российской реальности, но и театр норовит отправиться туда же, в мир сладкой мечты и хронической фальсификации действительности.
В рамках же «Новой пьесы» Михаил Угаров представил материалы к документальному спектаклю «1.18», создаваемому по дневникам и письмам погибшего в Бутырке адвоката Сергея Магнитского. Показали здесь и «Записки провинциального врача» Елены Исаевой в постановке Андрея Корионова (петербургский Молодежный центр театрального и киноискусства «МИГ»). Анекдоты из жизни медиков построены здесь на абсурде жизни русской провинции: результат гремуч как первач в бутылке из-под марочного коньяка. Поразителен эффект и проект кировского «Театра на Спасской» «Так-то да». Сегодняшняя жизнь Вятки задокументирована в мини-пьесах нескольких авторов – среди них Саша Денисова, Максим Курочкин и Любовь Мульменко. Посмотрев спектакль, начинаешь понимать, почему Никите Белых и Марии Гайдар предложили руководить именно Кировым: более проблемного места трудно себе представить. И даже музей А.С. Грина (одна из пьес посвящена ему) не спасает положения.
«Новая пьеса» любит сложные темы. По принципу коллажа произведений разных авторов построена и «Зимняя война», совместный российско-финский проект о войне 1939-1940 годов. Этот сведенный к языку, к сюжету, театр защищен от риска свалиться в пошлость, но предъявляет жесткие требования к тексту и фактуре. Большинство авторов «Зимней войны» с этим справляются – как и участники мегапроекта Марины Разбежкиной «Я – рабочий». Студенты Разбежкиной снимают на заводах России фильмы о рабочем классе - сюжет, фактически запрещенный на государственном телевидении. На фестивале показали «Мотовилихинский рабочий», спектакль в состоянии work-in-progress, состоящий из пьес Михаила Дурненкова, Юрия Клавдиева, Александра Родионова. А после состоялись просмотры фильмов, снятых учениками Разбежкиной. Это другая Россия, ее вы не увидите на телеэкранах, о ней не прочитаете в центральных газетах. Эти кинопоказы напоминают, как много потеряла страна в тот момент, когда ее масс-медиа лишились очерков и репортажей, вытесненных разделами светской хроники, сплетнями и развлечениями. Но реальность-то остается! И когда-нибудь этот конфликт между мультиплицируемым образом и оригиналом даст о себе знать.
Пока что утешаемся мультфильмами. В рамках «Новой пьесы» Дина Годар представила две программы необычной анимации – т.н. «социальной» и «документальной», то есть построенной на реальных историях. Латышский фильм «Глазами Чижа» режиссера Эдмундса Янсонса сделан, например, на основе рисунков Ирины Пильке, которые запечатлели всю ее жизнь. Получился трогательный документ об эпохе, явно не заслуживавшей таких хороших людей.
Этот фильм идет 23 минуты – формат очевидно не телевизионный. Но вся программа документальной анимации не укладывается в наши телевизионные стандарты, ей не найти места в сетке вещания. Дина Годар говорит об этом как о само собой разумеющемся, и с нею можно было бы согласиться, если бы телевидение не играло сегодня решающей роли в распространении/сокрытии информации. А так – хочется начать революцию именно с телеканалов. Хотя бы художественную.

В сторону Зальцбурга

«Золотая маска» все дальше отходит от своего первоначального замысла – раздавать премии. И в этом ее спасение. Обманывать себя не стоит – средний уровень нашего театра добротен, но уныл. Новая концепция «Маски», складывавшаяся исподволь и достигшая своего апогея в этом году, подразумевает мультижанровость. У нас скудное культурное пространство, фестивалей на страну так же мало, как хороших дорог. В России нет и традиции больших летних фестивалей, вроде зальцбургского в Австрии, Эдинбурга в Шотландии или Экс-ан-прованс во Франции. Питерские «Белые ночи» не в счет – фактически это фестиваль одного актера. Поскольку всюду – сбоку, снизу, сверху – свободное пространство, «Маска» поневоле начинает распространяться вширь, обретая постепенно универсальный характер. Жаль, что все это сопровождается московским смогом и хроническими пробками, но вряд ли Суздаль или Вологда привлекут к себе те десятки тысяч туристов, которые обеспечивают существование тем же Эдинбургу с Зальцбургом. А наша публика? Усредненный вкус, воспитанный на Петросяне, не в состоянии обеспечить залы серьезному искусству на протяжении нескольких недель. Потому любой месячный фестиваль за пределами Москвы грозит обернуться финансовой катастрофой даже при невысоких ценах на билеты (а именно билеты и покрывают обычно половину расходов таких фестивалей).
Потому «Золотая маска» расширяется пока что в Москве, организуя по городам России лишь показы своих спектаклей. Но рано или поздно от нее наверняка отпочкуется и летний фестиваль – каким в столице пока что является Чеховский. Вряд ли этим отпочкованием займется московский NET – его программа слишком хороша (то есть сложна) эстетически, чтобы собирать полные залы вне Москвы. Да и слишком дорога: где взять столько спонсоров на зарубежные спектакли? Зато показанные в дни «Маски» (то есть во внеурочное для NET’a время) французские «Каннибалы» стали очередным событием в жизни NET’а, столицы и российского театра. Что доказывает: потенциал для радикального изменения фестивальной карты России уже есть. Осталось найти энтузиастов и деньги.

Практические советы

Из конкурсной программы, которая только начинается, в музыкальном разделе все хвалят «Шербургские зонтики» питерского театра «Карамболь» (6 апреля, РАМТ). Московские хиты – «Opus N 7» Дмитрия Крымова и «Реку Потудань» Сергея Женовача, – следящая за театром публика наверняка уже видела. Но «Маска» позволяет увидеть – едва ли не в последний в Москве раз – трогательнейший спектакль фестиваля NET и Французского культурного центра «Я думаю о вас» (2 и 3 апреля, театр Моссовета). Его поставил французский режиссер Дидье Руис, а заняты в нем непрофессиональные актеры, люди пожилого возраста (назвать их стариками язык не поворачивается, так блестят их глаза). Это часть международного проекта, которым режиссер занимается уже не первый год. В разных странах мира Руис предлагает людям рассказывать о своей судьбе. Сперва выслушивает истории жизни, затем выбирает из них наиболее для себя важное, и компонует сюжеты в спектакль, недолгий, но незабываемый. Русский ХХ век отличается своеобычностью. Каток истории прошел по всем, кто готов был любить страну доверчиво и безо всяких обязательств. Таково послевкусие от французской версии театра verbatim, после которой плакать хочется нетеатральными слезами.
Спектакли немосковских театров – вот главная приманка «Маски». БДТ, например, показывает «Месяц в деревне» в постановке Анатолия Праудина (2 апреля в театре Моссовета), а пермская опера – «Один день Ивана Денисовича» Александра Чайковского (15 апреля, театр им. Станиславского и Немировича-Данченко). Любимец столичных интеллектуалов «АХЕ» в очередной раз меняет марку. В этом году Павел Семченко чертит вместе с молодым актером Максимом Диденко «непрерывную кривую» (спектакль пойдет 10 и 11 апреля на сцене Центра имени Мейерхольда).
Дети, напомните родителям о кукольных спектаклях! Их на «Маске» много. А мороженое в буфете!? А звонки мобильников посреди действия!? Кажется, без всего этого можно обойтись, но вряд ли получится.



оригинальный адрес статьи

Пресса