2 апреля 2010

Путч и Пушкин

Майя Крылова | BK daily

Балет «Онегин» в постановке Бориса Эйфмана покажут на сцене Театра оперетты 2 и 3 апреля. Проект номинирован на театральную премию «Золотая маска». Спектакль на музыку Чайковского и группы «Автограф» переносит хрестоматийную историю «лишнего человека» в конец XX — начало XXI века. Временная дистанция спектакля — с путча ГКЧП до наших дней.
Борис Эйфман сделал то, что давно практикуют оперные режиссеры, но гораздо реже делают российские хореографы, — осовременил действие классической поэмы и вдобавок долил ей пессимизма. На заднике сцены в «Онегине» показывают кинохронику событий 1991 года. На этом фоне пьют водку приятели — некто Евгений, индифферентный неудачник в красных брюках, которые впоследствии сменятся малиновым пиджаком, и Ленский, беспечный рок-музыкант с кудрями и гитарой. Есть еще брутальный Генерал, будущий олигарх и будущий муж Татьяны, которую он найдет в ночном клубе, причем на ощупь: герой по ходу действия ослепнет и будет жить в черных очках.
О дворянстве речь, разумеется, не идет. Сестры Ларины — простые и физически созревшие провинциальные девицы в «наивных» платьицах, танцующие на деревенской дискотеке. Онегин кружит в дуэте Ленского, потом соблазняет Татьяну и, наконец, со скуки ухаживает за Ольгой. В пропитанной алкоголем атмосфере возникает поножовщина, и поэта убивают, отчего Евгений видит страшные сны. Татьяна, тоже навидавшаяся подсознательных эротических кошмаров, выйдя замуж, становится гламурной дамой и ходит в казино, где встречает Онегина. Тот поглощен внезапной страстью и пишет ей любовные письма, которые эффектно разбрасывает в воздухе. Ревнивый Генерал точит на соперника нож в присутствии охранников, убивает Онегина, а потом уходит в черную бесконечность вместе с супругой.
Этим балетом Эйфман, по его словам, хотел выразить особенности русской души — «загадочной, непредсказуемой, необыкновенно чувственной», а постановку сделать «драматической и психологической». Поэму Пушкина он рассматривает как «историю о нереализованной любви». Эта тема всегда актуальна, а экстремальные условия российской перестройки 90-х, по Эйфману, только обостряют ситуацию. С появлением «Онегина» у хореографа сложился большой цикл русской классики, переведенной в танец, — от «Братьев Карамазовых» до «Анны Карениной» и «Чайки». Цикл густо замешан на психоанализе по Фрейду. Кто видел другие постановки Эйфмана, тот и в «Онегине» найдет фирменный почерк хореографа — яростные акробатические поддержки, головоломные перевороты вверх ногами, нехилая пластическая гимнастика и танец «с натиском».
Спектакль, как и все творчество Эйфмана, вызвал споры. Кто-то называет его гениальным, кто-то возмущается, что поэма Александра Сергеевича стала поводом для опуса «о беспределе», а кто-то иронически называет балет «бутербродом с путчем и Пушкиным». Эйфман в ответ приводит свои резоны: роман называют «энциклопедией русской жизни», так вот вам русская жизнь, какая есть, без прикрас.



оригинальный адрес статьи

Пресса