2 апреля 2010

«Свадьба Фигаро» Екатеринбургского театра оперы и балета

материал подготовила Марфа Некрасова | газета «Золотая Маска», №2

Номинанты спектакля «Свадьба Фигаро» Екатеринбургского театра оперы и балета побеседовали с Марфой Некрасовой о будущем и настоящем оперы. Фабио Мастранжело выдвинут в номинации за лучшую работу дирижера, Надежда Бабинцева (Керубино) — за лучшую женскую роль, а Михаил Коробейников (Фигаро) — за лучшую мужскую роль.


Что заставило вас променять Италию на Россию?


Фабио Мастранжело: Я уже девять лет живу в России. Так сложилась судьба. Если честно, мне намного больше нравится работать в России, чем в Италии. Уровень оркестров в России намного выше. А гонорары и деньги — не самый большой вопрос в жизни.

Чем русские музыканты отличаются от остальных?

Русская скрипичная школа самая лучшая в мире. Плюс очень глубокое ощущение музыки. Если дружишь с музыкантами — это очень глубокая дружба. С другими можно хорошо общаться, но как только заканчивается репетиция, оканчиваются и всякие отношения.

Но если бы в России снимали что-то вроде «Репетиции оркестра », все бы вышло по-другому?

Это однозначно. То, что снимали в Италии — до сих пор реальность. Я много дирижировал в России, везде, даже в Северодвинске. И такого я не встречал никогда. Может, мне выказывают особенное уважение, потому что я итальянец, но все-таки я так не думаю. Если у человека есть уважение — оно для всех.
К какому инструменту в оркестре вы наиболее требовательны?


Я требую от всех самого высокого уровня исполнения, всегда требую, чтобы все были сконцентрированы, чтобы интерпретация была самой глубокой. Иногда, конечно, особенно в России, надо требовать чуть больше от валторны. Зато Пятую симфонию Чайковского в России исполняют с такими чувствами, что лучше и не представишь.

Какую музыку из неклассической вы слушаете?

Очень люблю джаз. Когда бываю в Санкт-Петербурге, у меня в машине всегда играет радио «Эрмитаж». Кстати, у меня недавно был концерт, где Валерий Леонтьев пел. И Лайма ВайВайкуле тоже. И Тамара Гвердцители. В своем жанре они тоже супер-музыканты.

Вы выступаете и как пианист?

Из-за дирижерской карьеры времени играть на рояле остается очень мало. Но первую любовь трудно забыть. Сегодня предпочитаю играть камерные программы. Играю со своей женой Олесей, она флейтистка. Еще играю с кларнетистами, со скрипачами, с виолончелистами.

Какие черты вы привнесли в ваши персонажи?

Надежда Бабинцева: Я номинирована за мужскую роль, и постаралась, как могла, представить себя мужчиной. Добавила свои черты — порывистость, резкость, прямолинейность.

Михаил Коробейников: У меня Фигаро получился моложе по сравнению с общепринятым образом. Еще, наверное, с большей гибкостью в настроениях, с большей трогательностью, юношеской открытостью.

Как вам работа с итальянским дирижером?

НБ: Не важно, какой национальности хороший дирижер. Что касается Фабио, приятно, что он очень хорошо говорит по-русски, понимает наш юмор, вообще человек с чувством юмора. И конечно, итальянскую музыку он понимает и чувствует лучше. Надеюсь, что мы учимся у него исполнять ее так, как надо.
МК: Нам повезло, опера поется на итальянском языке, и, если появлялись проблемы, вопросы насчет языка, музыкальных и смысловых интонаций, насчет сленга или старого выражения — все можно было обсудить с Фабио.

На ваш взгляд, какое будущее ждет оперу?

НБ: Столько времени говорят, что опера умирает, но она благополучно существует. Думаю, все будет развиваться и двигаться дальше. А для себя лично я бы хотела новых интересных постановок. Я работаю в двух театрах, мне хватает классического направления екатеринбургской оперы и модерновости пермской.
МК: Может быть, люди захотят прийти в оперу как в музей, посмотреть, какой была опера когда-то. С традиционными костюмами, декорациями, точностью стиля. Сейчас это не скажу, что затерлось, но усиливаются какие-то экспериментальные моменты. Я пришел в оперу как в жанр в чистом виде. Хотя не отрицаю современных течений, это естественно нужно.

;

Пресса