4 апреля 2010

Крысиный сеанс садо-мазо

Павел Ященков | Московский комсомолец

Крысы на сцене, хохот в зале и сумасшедшие овации сопровождали гастроли на «Золотой Маске» знаменитой труппы «Киев модерн-балет». Прошедшие в рамках внеконкурсной программы «Маска Плюс» гастроли подтвердили репутацию труппы как наиболее радикального и крутого театра современного танца на всем постсоветском пространстве.

Раду Поклитару основатель и руководитель этого авторского коллектива давно слывет за «театрального провокатора» и мастера эпатажа: то Золушку отправит трудиться уборщицей в публичный дом, то Тибальда из «Ромео и Джульетты» сделает голубым. Последний балет со скандалом исчез из репертуара Большого театра после категорического запрета родственников Прокофьева исполнять это сочинение.
Теперь неугомонный Поклитару взялся за Чайковского и сделал главную героиню его балета «Щелкунчик», который и привезли на золотомасочный показ в Москву, бомжихой. Засыпающая в рождественскую ночь на улице среди крыс бродяжка Мари в такой интерпретации гораздо ближе «девочке со спичками» Андерсена, нежели гофмановской маленькой героине. Тем не менее, автор хотел приблизить свой «Щелкунчик» именно к гофмановскому первоисточнику.

- Когда мы придумывали этот спектакль, мы старались подойти ближе к Гофману и уйти от обычного балетного либретто Петипа, которое было написано по мотивам адаптации Дюма, - рассказал МК Раду Поклитару. – Для меня намного более жесткий, более фантасмагоричный и психологичный это вариант Гофмана.

Девочка засыпает и ей снится, будто у неё есть дом, родители. Ей дарят подарки, самый ценный из которых - Щелкунчик от крестного Дроссельмеера. Этот Щелкунчик с той же повязкой на одном глазу и в остальном очень похож на самого крестного, только молодой и не лысый. А дальше, как и у Гофмана начинается фантасмагория. Девочка засыпает (то есть получается сон во сне, и тот и другой одновременно очень страшный и смешной) и ей снится, что все гости, которые собрались отметить Рождество у Штальбаумов, в том числе и близкие родственники (они активно выпивают, гогочут и визжат) посредством чародейства Дроссельмеера превращаются в крыс. А отец и мать даже становятся мышиными королем и королевой.
В принципе превращение гостей в мышей (правда, в летучих), а Дроссельмеера в Щелкунчика, который потом становится прекрасным принцем и супергероем, далеко не ново и есть, например, в балете Нуреева. Но Поклитару и здесь радикален. В детском сне он устраивает сеанс садо-мазо, когда превращенные крысы хлещут девочку плетками, «разделывают её как бог черепаху» и в довершении всего сажают в клетку-мышеловку. (Предварительно тот же фокус в реале проделали и сбрендившие на почве садомазохизма загипнотизированные Дроссельмеером гости, причем дамочки берут на себя роль «госпожи» и подвергают публичной порке своих благоверных). Даже снежинки у него – вышедшие в пачках, порхающие и кружащиеся в классических балетных па жирные крысы. А Мари-невеста в поклитаровском варианте так ластится к молодому красавцу-принцу (в этих партиях проделывают чудеса танца и акробатики Алексей Бусько и Эллина Винникова), что распаляется от оргазма, а когда с тем же альфа-самцом и таким же манером пытается развлечься и крыса-мамаша, набрасывается на родственницу и истерично воет белугой.
Не смотря на крутые развороты сюжета балет очень смешной и во многом представляет собой пародию на нетленную классику. Есть здесь, как и в классическом «Щелкунчике» традиционный дивертисмент из танцев народов мира. Тут Поклитару расстарался как мог: «Не придумай я для каждого танца свой сюжет, это был бы провал спектакля». Чтобы развлечь молодых на свадьбе в «испанском» выходит знойная крыса-Кармэн, после пляски, которой с крысой-Тореадором её закалывает крыса-Хозе. В «восточном» танцует крыса-падишах со своим крысином гаремом и озлобленные от ревности крысихи душат своего повелителя. В «китайском» борются крысы- сумоисты. «Русская» - пародия на «Лебединое озеро», где крыса-Зигфрид кончает крысу-Лебедя из своего арбалета. Наконец во «французском» крыса-Красная шапочка травит крысу-Волка пирожками из своей корзиночки.
Вместе с тем хореограф и не думает скрывать свою жесткость. Смех смехом, но сюжетец одновременно и очень страшный. Ведь первый сон заканчивается превращением прямо на свадьбе прекрасного принца в старика-крестного, а второй вообще среди крыс на улице. Скандальный постановщик конечно же мастер сочинять провокационные балеты и использовать запретные темы. При этом Поклитару невероятно изобретателен: модерн-танец у него приправлен весьма хитроумными комбинациями. Однако вместе с тем это редкий хореограф, который мыслит пластическими образами, имеет свою незаимствованную интонацию.



оригинальный адрес статьи

Пресса