Моцарт написал самую красивую музыку, какую только можно себе представить. В этой опере есть просто идеальные моменты, как будто обращенные к Богу: погляди, я достоин Твоей любви. В этой музыке таится такая красота, чистота и глубокая любовь к жизни, что ею, я уверен, проникнется каждый сидящий в зале. Музыку Моцарта хочется не просто слушать – ее хочется видеть, проверять на ощупь. Так дети трогают предметы, которые им интересны, – они их изучают до последнего пятнышка, до трещинки, до бугорка. Гениальная музыка, просто гениальная… Так я ее вижу. И очень хочу поделиться моим впечатлением со зрителями. Это нелегко, но это моя главная задача. Еще один важный ключ к разгадке этой оперы – маскарад. Он позволяет перепрыгнуть из одного жанра в другой – из оперы-сериа в оперу-буффа. Стерты границы, отброшены условности – мы слышим звуки наступающей Великой французской революции 1789 года. Общество кипит. Тирания графа и находчивый ответ слуги – это очень живая история. Но Моцарт не останавливается на этом. На самом деле Моцарт смеется над восстанием. Для Моцарта самое главное – это вкус к жизни, в мечтах и наяву. Для него что тирания, что революция – лишь орнаменты жизни, ее ароматы. Как парфюмер, он коллекционирует все запахи, и в этой фиксации кроется смысл. То, что происходит в «Фигаро», конечно, вдохновляет на сопротивление. Но это лишь одно из направлений общей картины влюбленности. Революция в твоей жизни начинает играть большую роль только в том случае, если ты влюблен. В противном случае она бессмысленна. Революция – это акт любви. Я вспоминаю себя на баррикадах 1980-х годов. Всегда с какой-то девушкой плечом к плечу. Революция – только для влюбленных.

Теодор Курентзис


«Свадьба Фигаро» Моцарта – сложнейшее для понимания и воплощения произведение, здесь судьбы людей перемешаны с общефилософскими категориями времени, вселенной, человеческой природы как таковой. Главным делом Курентзиса становится исследование природы времени. Он бросает звуки, дает им падать, как каплям, мелким или гигантским, а падают они в вечность. Он сплетает голоса и инструменты в такую цельность, которая способна вобрать в себя все взрывы моцартовского гения. Речитативы, которые пошлым умам кажутся лишь перемычками между ариями и ансамблями, становятся носителями высших смыслов: то там, то здесь вдруг мелькнет звуковая недомолвка, вспыхнет какой-то вброс неподвластной разуму эмоции, сверкнет энергетический разряд.

«Новая газета»


Сейчас пора говорить о «пермском Моцарте» – очень хорошо узнаваемом, отточенном, «прибароченном», с правильными инструментами и в правильном низком строе, дорогом, качественном и задорном, с четко прописанными правилами поведения, но не без спонтанного хулиганства. В целом это радостная, упругая, искрящаяся музыка, эдакий энергетический напиток. При этом обязательны арии-оазисы, сотканные из истаивающих звуков, почти теряющих плоть, – и именно они заводят публику больше всего.

интернет-издание «Colta.ru»


Дирижер одержим желанием заново пересочинить всю музыкальную ткань оперы – конструкция его «Свадьбы Фигаро» крайне жесткая и волевая, все элементы плотно пригнаны друг к другу: люфты не допускаются даже в мнимо импровизационных, но на самом деле тщательно срежиссированных речитативах. Темпы Курентзис предпочитает контрастные, от угарных скоростей увертюры до едва остановившегося времени в каватине Барбарины, – рельеф партитуры обострен до крайностей, то и дело кажется, что слушаешь не «Свадьбу Фигаро!», а растянутую во времени и пространстве первую сцену «Дон Жуана» с ее напряженностью и зашкаливающим градусом действия. Звучание оркестра MusicAeterna – по большей части ясно-сухое, поджаро-графичное, упруго-пружинящее, как хорошо натянутая кожа барочных литавр или натянутых до предела нервов. Они дают о себе знать поминутно, начиная с первого же дуэта Сюзанны и Фигаро, в котором вместо привычных гривуазности и кокетства звучит подлинная боль: Курентзис, образно выражаясь, не устает напоминать нам, что после завершения «Свадьбы Фигаро» жизни главных героев не обрываются и им еще предстоит пережить драматические коллизии «Преступной матери».

газета «Коммерсант»


Это спектакль, на который, скорее всего, слетится «вся Москва» – чтобы снова услышать аутентичного Моцарта из Перми. Хотя «Свадьбу Фигаро» дирижер Теодор Курентзис в столице уже представлял и не раз: в концертном исполнении, в новосибирском спектакле, несколько лет назад привезенном также на фестиваль. Но дирижер с помощью теперь уже пермского оркестра MusicAeterna готов открывать ее новыми ключами: видимо, знает о Моцарте нечто такое, о чем ему периодически необходимо поведать. Визуальное решение спектакля – парадиз за стеклом – банальным не никак назовешь, но главные интриги и озарения происходят все-таки в музыке. Курентзис представляет ее в беспредельном диапазоне настроений и нюансов: от головокружительных и фееричных до обморочно тишайших. В актерско-певческом составе лидируют Анна Касьян (Сюзанна), Андрей Бондаренко (Граф Альмавива) и Наталья Буклага (Керубино), восхитительно естественные в атмосфере высоковольтного эротического напряжения.

Лариса Барыкина



Вольфганг Амадей Моцарт

Свадьба Фигаро

Театр оперы и балета им. П.И. Чайковского, Пермь
Премия «Золотая Маска» 2014г. - «Специальная премия Жюри музыкального театра» (Максим Емельянычев, хаммерклавирист)
Номинации на Премию - «Лучший спектакль в опере», «Лучшая работа дирижера», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая женская роль» (Анна Касьян, Наталья Буклага), «Лучшая мужская роль» (Андрей Бондаренко)

опера-буффа в 4-х действиях
исполняется на итальянском языке

Музыкальный руководитель и дирижер: Теодор Курентзис
Дирижер: Андрей Данилов
Режиссер: Филипп Химмельманн
Художник: Йоханнес Лайакер
Художник по костюмам: Флоранс фон Геркан
Художник по свету: Дэви Каннингем
Хормейстер: Виталий Полонский

Артисты: Уго Гуальярдо, Анна Касьян, Андрей Бондаренко, Наталья Кириллова, Наталья Буклага, Надежда Бабинцева, Гарри Агаджанян, Станислав Леонтьев, Олег Иванов, Фани Антонелу, Евгений Воробьев

Оркестр и хор МusicAeterna

Продолжительность 3 ч. 25 мин.


Возрастная категория 16+