«Тристан и Изольда» – вершина романтического музыкального искусства, одно из самых проникновенных произведений Вагнера, в свое время перевернувшее традиционные представления об оперном спектакле. По силе эмоций это сочинение не имеет аналогов в XIX веке, оно чрезвычайно сложное для исполнения и требует от певцов колоссальной самоотдачи. Уникальный гармонический язык оперы обращен в XX век.
В «Тристане» ярче всего воплотилось вагнеровское видение музыкальной драмы. Здесь нет привычного чередования номеров, драматургия основана на непрерывном симфоническом развитии. Кроме того, в опере мало внешнего действия. Ее монументальная партитура раскрывает во всем многообразии внутренний мир главных героев, их чувства, переживания, которые мы попытаемся донести до зрителя. И для меня как музыкального руководителя постановки, прежде всего, важно воплотить тончайшие смены психологических состояний и достичь максимально выразительного исполнения.

Ян Латам-Кениг



«Тристан и Изольда» поражает многообразием и глубиной философских идей, воплощением центральной темы любви и смерти. После этого сочинения Вагнер не писал ничего подобного!
Постановка «Новой Оперы» – первая в Москве и четвертая в России в истории сочинения. Многие зрители познакомятся с этой оперой впервые, поэтому моя задача – рассказать историю Тристана и Изольды в ее изначальном виде, так, как ее представлял сам Вагнер, не добавляя ничего лишнего и не навязывая неожиданных интерпретаций. Эта творческая установка натолкнула нас на мысль использовать эскизы декораций известного художника Альфреда Роллера, созданные для легендарной версии «Тристана» в Венской опере (1903; дирижер и режиссер – Густав Малер). Эти эскизы стали для нас источником вдохновения. На их основе мы создали спектакль, в котором стараемся следовать за музыкой Вагнера.

Никола Рааб



Работая над декорациями к спектаклю, я переосмыслил лучшие дизайнерские решения Роллера. Его эскизы выполнены в духе классических постановок конца XIX – начала XX века. Он создал трехмерное пространство и очень внимательно относился к деталям (мачты, канаты, палуба, ступеньки и перила, деревья в саду, ночные пейзажи). Но для меня главной в его концепции стала идея противопоставления внутреннего мира героев и окружающей действительности. Вслед за Роллером я создаю на сцене замкнутое пространство – мир Тристана и Изольды; в финале первого акта оно разрушается в столкновении с жестокой реальностью. Я предпочитаю не погружаться в детали. Главное – подсказанные музыкой эмоции, воплощенные в художественном оформлении спектакля. Вот почему все, что вы увидите на сцене, – абстрактные плоские изображения. В них угадываются очертания каюты корабля, средневекового замка, моря, звездного неба. Закругленный пол – линия горизонта, символизирующая бесконечность, путь к смерти.

Джордж Суглидес



В гармоничном спектакле режиссура не стремится обратить на себя внимание, и все же было видно, что режиссер придумала своеобразную историю не-встречи. Каждый из двух героев вышел в большей степени солистом, нежели партнером, – о томлении, разлуке и радости любовники пели себе и залу, но не друг другу.
Это не изъян, а скрытая тема постановки: Тристан и Изольда в ней словно принадлежат разным эпохам. Изольда – языческая ворожея, часть природы, налитая соками растительного здоровья. Такие, умерев, тут же обратно выпадают на землю в виде животворных осадков. Тристан – изначально проигравший индивидуалист нового времени, обреченный на одиночество и смерть. Постановщики спектакля выступили, похоже, заодно с Брангеной, по чьему хитроумному замыслу столь культурологически далекие друг другу натуры выпили из одной чаши любовного напитка.

газета «Ведомости»



«Тристан» – это краеугольная партитура всей оперной хрестоматии и вагнеровского канона. Гимн позднему романтизму, любви и смерти, единству музыки, театра, драмы и вокального искусства, способному внушать сильные чувства – от трагической безысходности до упоения.
Спектакль вышел и утонченной, и ясной интерпретацией, удобной для непрохладного знакомства. И просто серьезной театральной работой, которой Москве так не хватало.
«Тристан» приглашенной европейской команды внешне похож на традиционный костюмный спектакль с небольшими поправками на современное восприятие. В нем больше воздуха и абстракции, чем допускает ортодоксальный традиционализм. Но режиссерская работа вся выдержана в ясном оперном духе. Мизансцены точны, пронзительны и правильно плакатны одновременно. Герои в них живы и не картонны, в том числе тогда, когда поют любовные дуэты, стоя по-оперному, плечом к плечу. Для внятно и просто очерченного драматургического рисунка художник выстроил замечательное пространство: в его оформлении использованы эскизы Альфреда Роллера к легендарной венской постановке 1903 года, где дирижировал Малер. Но если у Роллера угрюмая и прекрасная живопись создавала трехмерную театральную ситуацию, то у Суглидеса эти эскизы – плоские задники, действующие словно оперные герои, – например, исчезающие, когда Тристан и Изольда остаются одни. За ними – пустынный космос, день и ночь, и знаменитый любовный дуэт тянется в блеске декоративных звезд. Его хотелось бы даже немного приглушить, он как-то ощутимо бесстыднее роллеровского символизма. Но подчеркнуто наивные манеры (не только эти смешные и трогательные звезды, но еще ветер из боковой кулисы, вдруг нагоняющий кучу сухих листьев, березовая роща в третьем действии, разбитая лодка и картинный уход наших героев в дальний свет, когда они умирают) очень украшают вообще-то совершенно мучительную вагнеровскую историю. А спектакль «Новой оперы» таков, что, если есть настроение пережить трагизм и напряжение «Тристана» так, чтобы он пронзил сердце, – это очень просто и возможно. Ничего в нем этому не мешает, только помогает.

газета «Коммерсант»

















Рихард Вагнер

Тристан и Изольда

Театр «Новая опера», Москва
Премия «Золотая Маска» 2014г. - «Лучшая работа дирижера»
Номинации на Премию - «Лучший спектакль в опере», «Лучшая женская роль» (Клаудия Итен)

музыкальная драма в 3-х действиях

Либретто: Рихард Вагнер

Музыкальный руководитель и дирижер: Ян Латам-Кениг
Режиссер: Никола Рааб
Сценография и костюмы: Джордж Суглидес
Хормейстер: Юлия Сенюкова
Свет: Айвар Салихов

Артисты: Михаил Губский, Клаудиа Итен, Елена Свечникова, Виталий Ефанов, Артем Гарнов, Александр Скварко, Ярослав Абаимов, Анатолий Григорьев, Максим Остроухов

Продолжительность 4 ч. 40 мин.


Возрастная категория 12+