В спектакле используются оригинальные тексты Валерия Печейкина, фрагмент пьесы «Укрощение строптивой» Уильяма Шекспира, фрагмент поэмы «Метаморфозы» Овидия

С одной стороны, у нас как будто нет никакого сказочного леса, а с другой, мы хотели добиться того понимания, что этот лес – внутри человека, что все чудеса и сказки существуют в голове. Так что спектакль, скорее, не про сказку, а про людей, которые влюблены. Такой немножко психоаналитический вариант пьесы. О влюбленных людях, которые, пребывая в разном возрасте, в разных обстоятельствах, в разных социальных статусах, испытывают схожие проблемы. Конечно, схожие проблемы в каждой из четырех историй имеют свои нюансы и способы решения. В сюжете с ремесленниками нет любви, но именно они на протяжении всей пьесы готовят спектакль о трогательной истории Пирама и Фисбы, которая становится неким камертоном ко всему происходящему.
Для спектакля выстроены три специальных павильона. Мы сделали так, что зритель начинает свой путь с одного пространства, потом, вместе с артистами, переходит в следующее, а потом обратно. Пространства сменяют друг друга, и у каждого – свое настроение, свои задачи. В финале возникает еще одно, неожиданное, пространство. Таким образом, все зрители видят разные спектакли – с разных мест, с разных сторон. Мы хотели сделать экскурсию, чтобы у каждого человека сложился свой «Сон в летнюю ночь». Это такой спектакль-путешествие.

Кирилл Серебренников, интервью «РИА Новости»


Жанр шекспировского «сна» потребовал спектакля-путешествия: зритель переходит вслед за действием из одного сновидческого пространства в другое. Каждое из этих пространств – герметично устроенная клетка, в которой предлагаются свои правила и обстоятельства.
В царстве Богов мы стыдливые наблюдатели, которым дозволено через дырки в замутненных окнах разглядеть мир недоступных и непостижимых. Разговоры их еле слышны. Позже это же пространство оккупируют Рабочие, и зрителю позволят пройти через эту теплицу, где облачный олимпийский дымок сменится смрадом дешевых папирос. В царствах Правителей и Людей мы – объекты воздействия, нам на погляд играют свои простейшие любовные драмы Люди и сложнейшие многоходовые комбинации Правители, погружая публику в патоку игры гормонов и амбиций. В финальной сцене, где Рабочие развлекают Богов, зритель становится уже участником действия: его просят крутить сценический барабан, на котором разворачивается Божественная комедия о Пираме и Фисбе.
Меняя функцию зрительского внимания, режиссер добивается от нас погружения, утопания в этом сновидении, которое вовсе не обладает качествами сказки. Напротив, это напряженный, утомительный сон-кошмар, где каждое проявление – объект психоаналитического изучения. Нет сказки в этом мире, нет пространства для сказки, один тревожный навязчивый сон современного человека как продолжение его самоубийственной жизнедеятельности.
Как и на сцене, действующие лица в программке разделены на миры, на царства. Боги, Правители, Люди, Рабочие. Перед нами – феномен современного общества: несмешиваемый мир, мир отдельных сегментов, герметично закрытых друг от друга, мир VIP-зон и гетто, мир охраняемых кондоминиумов, бедняцких кварталов и национальных резерваций. Это Шекспир эпохи колоссального расслоения общества, которое в России сегодня обострено до крайней степени, до жесткой кастовой структуры. Боги безучастны, Правители аутичны, Люди измождены страстями, Рабочие отчуждены, неприкасаемы.
Что такое пространство трансценденции для современного человека? Где для человека, окруженного гаджетами, позитивным мышлением и атрибутами карьеры, кроется мистика? Каков тот Бирнамский или Афинский лес, который должен его отключить от житейской логики и перенести в мир космогонии? Что может оторвать нас от уютной, хорошо организованной здешности? Серебренников отвечает очень точно – это мир бессознательного, мир психоанализа, синефильской грезы. Вот, где-то тут, на стыке клубного транса и психоза, наркотической и синефильской стихии, кроется современная трансценденция, наш сон в летнюю ночь. Именно здесь происходит мутация рационального, структурированного, технически ориентированного человека в человека мутных желаний, хаоса, инстинктивности.
В финале спектакля реализуется очень важная метафора. Артист – Божий клоун. В руках богов и любовь и смерть, tod und liebe, эрос и танатос. И только крайне редко, по собственной, прихоти боги дают артисту право распоряжаться этими дарами, ключами смыслов. Собственно, это и есть таинство творчества: благословенный момент, когда неумелость артиста будет поддержана мудростью и знанием богов, когда совпадут несовершенство человека и благословение, нечаянная радость трансцендентного мира, когда нам на мгновение дозволят проникнуть в таинственные кристаллические миры, в музыку сфер.

блог журнала «Театр»















Уильям Шекспир

Сон в летнюю ночь

«Седьмая студия», Москва
Номинации на Премию «Золотая Маска» 2014г. - «Лучший спектакль в драме, малая форма», «Лучшая работа режиссера»
сценическая редакция Кирилла Серебренникова

Режиссер: Кирилл Серебренников
Архитектурные объекты: Катя Бочавар
Хореограф: Анна Абалихина
Художники по костюмам: Кирилл Серебренников, Кирилл Минцев, Екатерина Гурбина
Художник по свету: Елена Перельман
Видеохудожник: Илья Шагалов

Артисты: Харалд Розенстрем, Светлана Мамрешева, Татьяна Кузнецова, Евгения Афонская, Юрий Лобиков, Александр Горчилин, Евгений Сангаджиев, Евгений Даль, Александра Ревенко, Мария Поезжаева, Риналь Мухаметов, Иван Фоминов, Артур Бесчастный, Яна Иртеньева, Илья Ромашко, Екатерина Стеблина, Никита Кукушкин, Филипп Авдеев, Роман Шмаков, Артем Шевченкодолжительность спектакля: 3 часа 45 минут с антрактом

Продолжительность 3 ч. 45 мин.

Возрастная категория 18+