От классической буржуазной мелодрамы в спектакле Андрия Жолдака не осталось и следа. Спектакль начинается c видеокадров заговора богов, посылающих с Олимпа на Землю «яд любви», которым оказываются отравлены французская Эмма из XIX века и ее петербургская тезка.
Сюжетные мотивы романа Флобера в спектакле развиваются по линии французской Эммы. Но это не история любовной и семейной биографии героини. В спектакле Жолдака это история трансформации и краха ее души, отравленной ядом возвышенных чувств. Чувств не только любовных, но и стихийных. Эта Эмма подражает крику диких птиц, в мир ее красивого цивилизованного дома врастают деревья, а быт не просто раздражает героиню, он буквально сводит ее с ума. Явное одичание Эммы становится и ее оправданием: буржуазная девушка превращается здесь в вакханку и героиню античной трагедии. Черные высокие стены французского барокко, хрустальная люстра – весь изысканно красивый и вместе с тем траурный интерьер ее дома оказывается похож на склеп, где должно быть заглушено и убито живое чувство и где Эмма красиво похоронена заживо. Спектакль Жолдака щедр на очень стильные и эффектные кадры.
В музыкальном ряду спектакля барочная фонограмма сталкивается с живой роковой композицией. Рефреном агрессивной рок-баллады петербургской Эммы звучат слова «Бедная девочка!». Любовь, посланная богами, оборачивается человеческим жертвоприношением.
И рок этой трагедии в том, что Эмма, случайной волей богов обреченная на яд абсолютной любви, пройдя череду безмерных, физически явленных душевных страданий, сама тихо и печально приносит себя в жертву. Среди современников понимания она не найдет, муж будет на века обеспечен ореолом терпеливого страдальца, к нашему времени научившегося покорно загружать грязное семейное белье в стиральную машину. Присутствие милой дочери подчеркнет вину Эммы перед семьей. В мире общественной морали беснующейся жене и матери оправдания и впрямь мало. Но надо понимать, что «бедная девочка», превратившаяся от страданий в ведьму, живет совсем в другом, ирреальном мире, в магическом лесу, где появляются таксидермические лисы.
Яд французская Эмма принимает c тихого согласия своей петербургской тезки чуть неуверенно, но покорно. А современная Эмма берет в руки пистолет и превращается в литературных терминах прошлого века в Гедду Габлер своего рода. Будет ли она любить – теперь большой вопрос, но защищаться готова.

газета «Коммерсант»


Жолдак с полным правом мог бы повторить слова Флобера «Мадам Бовари – это я». У этого брутального, маскулинного режиссера, как ни странно, лучше всего выходят именно женские образы, вернее – образ, который меняет имена, фасон платьев и цвет волос, но внутри остается все тем же. Его Федра, Кармен, Медея, Анна Каренина и Мадам Бовари – это сестры-близнецы, разные ипостаси женщины как таковой. Не случайно в новом спектакле Жолдака главная героиня раздваивается – это и мадам Бовари, и ее современная питерская тезка с плеером в ушах.
Героиня Жолдака всегда имеет тайный доступ к другим мирам. В плоском, двухмерном рациональном мире мужчин лишь она обладает объемом, потому что тесно связана с хтоническими, стихийными силами земли. Она русалка. Она ведьма, источающая темную, отрицательную энергию. Но она всегда жертва, жертва собственной разрушительной страсти, которая сметает все вокруг. Жолдак откровенно любуется этой стихийной мощью, как можно завороженно восхищаться смертоносным ураганом, цунами или извержением вулкана.
В романе Флобера Эмма Бовари – существо исключительно земное, подчиняющееся законам социума и собственной физиологии. В спектакле она становится чуть ли не античной героиней, над которой довлеет фатум. Ее чувства имеют внеземное, космическое происхождение: любовной бациллой мадам заражают в ходе научного эксперимента два веселых бога-студента, болтающих что-то о нелокальных квантовых корреляциях. Этот космологический детерминизм, с одной стороны, сближает спектакль с греческой трагедией, где человек – лишь игрушка в руках всемогущих богов. Но с другой, обедняет и упрощает образ, превращая героиню в этакую зомбированную маньячку, которая ищет любви, как натасканная гончая ищет добычу.

журнал «Театр», блог


Привыкший к широкому размаху и масштабу Андрий Жолдак превращает тесноту маленькой сцены «Русской антрепризы» в важное исходное обстоятельство. Его мадам Бовари так же тесно и душно в рамках обывательского, мещанского мира. Ее душа рвется в иные, потусторонние миры, куда может перенести только сильное магнетическое чувство. Правда, оказывается, что неистовая страстность Эммы – результат научного эксперимента двух молодых и беспечных богов-олимпийцев, заразивших ее любовной бациллой. Так что в спектакле мадам Бовари превращается чуть ли не в античную героиню, чьи поступки определены не социумом или физиологией, как у Флобера, а силами рока.
Андрий Жолдак всегда умел превосходно работать с актрисами, вот и в Елене Калининой из МДТ он открыл мощнейшие энергетические ресурсы. Вместе с молодой примой БДТ Полиной Толстун, играющей наперсницу главной героини, современную Эмму, они практически без слов ворожат, шаманят и транслируют в зал чистое электричество.

Марина Шимадина


Номинант Высшей театральной премии Санкт-Петербурга «Золотой софит»



Мадам Бовари

Русская антреприза им. А. Миронова, Санкт-Петербург
Номинации на Премию «Золотая Маска» 2015г. - «Лучший спектакль в драме, большая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая женская роль» (Елена Калинина, Полина Толстун)

сценическая фантазия по мотивам романа Гюстава Флобера в 2-х действиях

Пьеса и постановка: Андрий Жолдак
Художники-постановщики: Андрий Жолдак, Тита Димова
Художники по костюмам: Тита Димова, Татьяна Парфёнова
Художники по свету: Тита Димова, Андрий Жолдак
Композитор: Сергей Патраманский
Звукорежиссер: Богдан Зайцев

Артисты: Елена Калинина, Валерий Дегтярь, Лиза Фурманова, Алексей Морозов, Степан Пивкин, Полина Дудкина, Полина Толстун

Продолжительность 3 ч. 30 мин.



Возрастная категория 18+