Это наши страсти, наши переживания, которые нас будоражат и нами руководят. Персонажи пьесы существуют «на дне», где за копейку удавят, не задумываясь. И на этом дне общества ни с того ни с сего поселилась любовь, которой здесь не место. Она, словно бабочка, которая залетела в шахту. Правда, бабочка в угольной шахте тоже уже не совсем бабочка, она уже «мутировала». Здесь все «мутировало» – и любовь, и деньги – все приобрело гипертрофированный, но при этом обыденный вид. Пружина пьесы – человеческие чувства, которые, в общем, никому не нужны: их разменивают, но кто-то продолжает в них верить.

Дмитрий Крымов
Вольные «пересказы» классиков обычно выходят у Крымова смешными и нелепыми, как разговоры о нескладной любви. О любви невпопад. Артисты говорят косноязычно и сбивчиво, до конца не присваивают текст автора – держатся от него независимо и примеряют, скорее, роли бродячих комедиантов. На выходе получается «прежалостная комедия», где иллюзии со скрипом распадаются, как какой-нибудь старый, сломанный стул. Крымов, кажется, и не скрывает, что ужасно сентиментален. Хотя иронии в его спектаклях не меньше, чем сантиментов. «О-й. Поздняя любовь» – не исключение.
Островский, хоть и не потерял ни одной буквы, получился эксцентричным, как клоунада, и утрированным, как раек.

интернет-издание «Театрал-online»
Крымов следует одновременно за опытом своего времени и за опытом автора. Крепкий психологизм Островского сдвигает к карнавалу, патетику к гротеску, серьезность быта к комической условности – и парадокс: возникает Островский, агрессивно современный. Внутри спектакля ощутимо движение жизни, ее игра и тайна.

«Новая газета»


В спектакле Крымова в ходу накладные носы и лысины, красные вампирские глаза, причудливые парики и устрашающие брови. Эти уродства и прочие приметы облика здесь не столько внешнего, сколько внутреннего происхождения. Словно какие-то черты характера и жизненные привычки вдруг проявились в этих причудливых гримах и накладках. Глянешь на человека – и все понятно.
Крымов, с одной стороны, рассказывает историю «по Островскому», правда, не столь хрестоматийную, как «Гроза» или «Бесприданница», но все же вполне определенную. Не избавляет ее в принципе от сентиментальности и человеческих проявлений. Со стороны же другой, не хочет режиссер принимать в качестве аксиомы драматургический хеппи-энд и мгновенное «перевоспитание» героев. Смотрит на все это и с позиций сегодняшнего дня, и через гоголевскую призму с ее «свиными рылами» и прочими неприглядными, но истинными на родимом черноземе приметами. И заглядывает дальше, за упомянутый хеппи-энд.

«Петербургский театральный журнал»


Мария Смольникова – лауреат Международной премии Станиславского в номинации «Перспектива»













Александр Островский

О-й. Поздняя любовь

Театр «Школа драматического искусства», Лаборатория Дмитрия Крымова, Москва
Премии «Золотая Маска» 2016г. - «Лучший спектакль в драме, малая форма», «Лучшая женская роль» (Мария Смольникова)
Номинации на Премию - «Лучшая работа режиссера», «Лучшая работа художника», «Лучшая работа художника по костюмам», «Лучшая роль второго плана» (Константин Муханов)


Участник программы «Russian Case» Фестиваля 2016 года
по пьесе Александра Островского

Режиссер: Дмитрий Крымов
Художники: Анна Кострикова, Александр Барменков
Композитор: Кузьма Бодров
Художник по свету: Ольга Раввич
Художник по гриму: Татьяна Шмыкова
Хореограф: Анатолий Войнов
Хормейстер: Елена Амирбекян
Видео: Александр Шапошников
Спецэффекты: Павел Горбунов

Артисты: Евгений Старцев, Алина Ходжеванова, Мария Смольникова, Андрей Михалев, Вероника Тимофеева, Александр Кузнецов, Константин Муханов

Продолжительность 2 ч.
Возрастная категория 18+