Максим Горький

Дети солнца

Театр «Красный факел», Новосибирск
Номинации на Премию 2020

Драма / спектакль малой формы
работа режиссера (Тимофей Кулябин)
работа художника (Олег Головко)
женская роль (Дарья Емельянова)
мужская роль (Павел Поляков)
женская роль второго плана (Ирина Кривонос)
мужская роль второго плана (Андрей Черных)
сценическая версия театра

Режиссер-постановщик: Тимофей Кулябин
Художник-постановщик: Олег Головко
Художник по свету: Александр Романов
Драматург: Ольга Федянина

Артисты: Павел Поляков, Ирина Кривонос, Дарья Емельянова, Константин Телегин, Андрей Черных, Екатерина Жирова, Елена Дриневская, Валерия Кручинина

Продолжительность 2 ч. Возрастная категория 16+
номинация программка
Очевидно, что в пьесе «Дети солнца» очень сильно влияние Чехова, его психологизма, типажей, проблематики. Я испытываю большой интерес именно к этой драматургической традиции, линии театрального развития, но моя задача – сделать текст сегодняшним. Ощущение того, что мир, населенный нашими мечтами, проблемами, драмами, вообще-то уже исчерпан, что он вот сейчас, совсем скоро, радикально изменится – очень важная составляющая «Детей солнца», собственно, та, которая меня больше всего интересует. Но темы оторванности интеллигенции от народа, столкновения интеллигенции и масс – в том виде, в котором это написано у Горького, – на мой взгляд, больше просто не существует. А вот ощущение водораздела, порога, предчувствия резкого скачка – это ощущение мне очень знакомо, оно живет во мне как ясное и близкое воспоминание о рубеже эпох, который называется миллениумом. Именно ясная память об этом водоразделе, на который я сегодня уже могу смотреть с некоторой дистанции, стала для меня ключевым моментом в анализе этой пьесы.

Тимофей Кулябин
Рифма двух веков, грядущего двадцатого (у Горького) и начала нового тысячелетия (у Кулябина), на пороге которого мы по-прежнему страшимся будущего, — главная составляющая этого необычного проекта. Диалог с пьесой Горького, написанной в преддверии русской революции, — едва ли не главная интрига: что у нас изменилось, а что осталось по-прежнему актуальным — таков ключевой вопрос новосибирских «Детей солнца». Кажется, это и есть настоящий современный театр — не отказывающийся от наследия прошлого, а вступающий с ним в коммуникацию, осознавая и ощупывая дистанцию. Для горьковских персонажей неизвестная угроза шла от народа. Горький, хоть и считался буревестником, знал реальную Россию и иллюзий по поводу народа не испытывал — в детстве и юности он сполна испытал на себе все его дикость, темноту и злость, так что неизбежность взрыва темной силы он ощущал очень остро (хотя и верил в идею очищения). Кулябин от народа наотрез отказался, а главное — перенес катастрофу из будущего в настоящее. Герои объясняются, ссорятся, пытаются устроить свою жизнь, но катастрофа уже в них, она связана с их прошлым и определяет их будущее. То, что Лиза в спектакле показана жертвой теракта, выглядит не просто объяснением ее болезни: все вокруг ужасно непрочно, поэтому каждый человек уходит от реальности, пытается найти и не находит опору в других. Повезло только Павлу — ему есть куда нырнуть от столкновения с реальностью, у него есть его работа, у других нет ничего столь же поглощающего, и поэтому они так уязвимы.

интернет-издание «Colta»
«Дети солнца» – далеко не первая хрестоматийная пьеса, которую Тимофей Кулябин взялся «редактировать» под наше время, но такой безупречной логики, как здесь, не было ни в одной из его предыдущих работ. Это заслуга не только режиссера, но и драматурга Ольги Федяниной, которая, помимо прочего, придумала персонажам новые биографии – с ними непременно нужно познакомиться в буклете, чтобы лучше понимать спектакль.
У Горького главный герой, химик Протасов, живет ожиданием светлого будущего. Поэтому в новосибирской постановке место действия меняется на кампус Стэнфордского университета в Кремниевой долине – мировом центре по проектировке этого самого будущего. Сам персонаж из ученого становится программистом-экспатом. Вместо 1905 года история датируется 2000-м: герои празднуют миллениум и готовятся перейти в новую эру. Наконец, главный источник тревоги – не народные волнения, как в оригинале, а терроризм: всего через год, в 2001-м, атака на Нью-Йорк окончательно похоронит надежду на гуманистический XXI век.

Антон Хитров

На странице использованы фотографии Фрол Подлесный