«Екатерина Ивановна» – это психологическая история, довольно жесткая, и в ней есть самая интересная для меня тема – взаимоотношения мужчины и женщины, любви, измены, невозможности любви. Это то, о чем мне всегда интересно рассуждать, рассказывать, разговаривать. В сценографии спектакля максимально сохранен символизм пьесы Андреева. Белая стена как некий символ того, что каждый может оказаться перед чем-то неразрешимым. А на фоне этой стены стол – символ семейного очага, гнезда и уюта. Когда разрушится семья – в этот мир ворвется хаос, появятся красные кабинеты, зеленые рояли, яркие краски… Кто-то не принимает предлагаемые мною театр и историю, которую мне хочется рассказать. Для меня это естественно, когда позиционно человеку не нравится форма подачи материала, когда актерам кажется, что это слишком грубо, жестко, что это со знаком не плюс, а минус и относится к театру жестокости. Человек не принимает это, ему кажется, что театр должен развлекать, радовать. Театр – это шампанское, а не крепкие, тяжелые напитки. А я стараюсь искренне и глубоко обсуждать тему, которую предложил автор. Я человек довольно энергичный по темпераменту и трудно воспринимаю холодный интеллектуальный театр. Мне важно, чтобы театр был всегда эмоционально возбужденным, и резким, и эффектным, и провокационным, и шокирующим, и эпатажным. Чтобы зритель сказал, что это кошмар или восторг, ужас или ощущение полета! Поэтому весь мой набор театральных приемов на это и направлен.

Евгений Марчелли


Евгений Марчелли имеет репутацию режиссера играющего – не в том смысле, что он на сцену выходит, а в том, что спектакли выстраивает как игру по новым, относительно пьесы, режиссерским правилам. … Социальные разборки Марчелли оставил в стороне, довольно быстро вырулив на смертельную схватку мужского и женского начал; по большому счету, поставив Андреева, как Уильямса. Приятные во всех отношениях мужчины, шаг за шагом превращающиеся в Стэнли Ковальского, – зрелище, и впрямь достойное психологического хоррора.

журнал «Империя драмы»


Как проще всего рассказать, про что спектакль Марчелли? Про женщину. Женщину, показанную со стороны, глазами мужчины. Темную, пугающую, манящую. Про «id», поглотившее «я», про «либидо», вырвавшееся на свободу, губительное как для окружающих, так и для его носителя. Режиссер ступил на территорию непривычную, табуированную в русском театре, для которого человек традиционно «звучит гордо», а индивидуальность – превыше всего. Каждый второй режиссер, берущийся за драматургию Серебряного века, невольно попадает в плен стилизаций и начинает, тоже невольно, декорировать материал. Марчелли не отягощен этими установками. Он запросто рифмует эрос и танатос. И вообще выводит весь цензурированный Леонидом Андреевым подтекст – в текст. Но от этого спектакль не становится одномерным.

«Петербургский театральный журнал»


Евгений Марчелли назвал жанр спектакля «драма в 2-х частях с разрывом». Разрывы здесь проходят на всех уровнях – эстетическом, психологическом, эмоциональном, социальном и философском. Последствия выстрела депутата Государственной Думы Георгия Стибелева в свою жену растягиваются на два акта жизни, из которых первый еще лежит по эту сторону добра и зла, а второй – уже по иную, в которой буквально и символически царит дьявольский «красный смех» (название известного рассказа Андреева).
Разместив выстрел на авансцене театрального внимания, одев персонажей столетней давности в современные пиджаки и маечки, Марчелли незаметно сместил историю ближе к нашему времени, ни на секунду не забывая о декадансе как времени ее рождения.

«Российская газета»


Старейший театр страны в последние годы, кажется, всерьез вознамерился стать одновременно и самым, как теперь говорят, «актуальным», «продвинутым» на российских просторах. По крайней мере, принятая им с некоторых пор установка «больше режиссеров хороших и разных» (а также современно мыслящих) приносит очевидные и реальные плоды. В нынешнем шорт-листе претендентов на «Золотую Маску» по разряду драматических спектаклей «большой формы» заслуженный «дедушка русской сцены», ярославский Волковский, в одиночку отстаивает честь всей огромной провинции в соперничестве с коллективами двух столиц.

А сложилось данное положение вещей благодаря приглашению в старейшие стены убежденного «модерниста» Евгения Марчелли, за которым давно водится репутация дерзкого, жесткого, но при этом умного интерпретатора мирового драматургического наследия. Вот и на сей раз под его безжалостным и тонким режиссерским скальпелем декадентская «драма плоти» Леонида Андреева выливается в череду филигранно решенных, временами подчеркнуто вызывающих, а временами нарочито фраппирующих публику сцен, вследствие чего пьеса кажется ничуть не менее сиюминутной и скандальной, нежели целое столетие тому назад. Отдельных слов заслуживает актерский дуэт номинантов: также недавно пополнившие состав волковской труппы Анастасия Светлова и Владимир Майзингер ведут свою сложнейшую дуэль супружеской четы, пребывающей в состоянии «любви-ненависти», с истинно стриндберговской хлесткостью и отчаянно «расейским» исступлением.
Александр Вислов


Леонид Андреев

Екатерина Ивановна

Театр им. Ф. Волкова, Ярославль
Премия «Золотая Маска» 2011г. – «Специальная Премия Жюри» (Анастасия Светлова)
Номинации на Премию - «Лучший спектакль в драме, большая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая мужская роль» роль» (Владимир Майзингер), «Лучшая женская роль» (Анастасия Светлова)

Режиссер-постановщик: Евгений Марчелли
Художник-постановщик: Олег Головко
Хореограф-постановщик: Игорь Григурко
Художник по костюмам: Светлана Матвеева
Художник по свету: Глеб Фильштинский
Музыкальное оформление: Игорь Есипович

Артисты: Владимир Майзингер, Анастасия Светлова, Татьяна Иванова, Ирина Чельцова, Виталий Даушев, Татьяна Исаева, Ирина Веселова, Евгения Родина, Николай Шрайбер, Алексей Кузьмин, Игорь Сидоренко, Олег Новиков, Николай Красноперов, Игорь Есипович, Илья Варанкин, Любовь Ветошкина, Юлия Знакомцева

Продолжительность 2 ч. 20 мин.