Работа над спектаклем начиналась как экспедиция в глубокую древность. И у меня, и у актеров было желание приобщиться к античной модели театра. И я, и они делали это впервые. От первоначального замысла – многочасового, возможно многодневного «сериала» – осталась простая, ясная и короткая история, которая привела нас к непривычной для русского театра вообще и для нас самих в частности горячей актуальности мифа. Люди остаются варварами. Цивилизация, культура, религия не способны изменить человеческую природу. И никакой прогресс не может придать нашему существованию (подобному, в сущности, роли песчинок в пустыне) логики, здравого, а тем более высокого смысла.

Михаил Бычков


Никакой перспективы. Горизонт отсутствует. Задник плотно закрыт. «Воздух выпит», – сказал бы Мандельштам. Тусклые краски. Безотрадно-мрачный колорит нарушается только пятнами струящейся по боковым кулисам крови, да, пожалуй, еще пестрыми одеяниями Клитемнестры и Елены. Неуютный, некрасивый, неустроенный мир, где всем плохо и все плохи. …Согласно Аристотелю, трагедия должна возбуждать страх и сострадание. Здесь тоже по мере развертывания действия зрителя охватывает страх, но сострадание, если вначале и появилось, уходит, уступая место отвращению к «победившим». Трагедия не приносит желанного и ожидаемого очищения.

газета «Воронежский курьер»


То-то удивился бы, вероятно, древний грек Еврипид, доведись ему узнать, что трагедии, описывающие злоключения современных ему богов и людей, без малого два с половиной тысячелетия после их создания не только что востребованы где-то посреди великой скифской равнины, но вдобавок способны звучать и восприниматься загадочными северными потомками на прямо-таки публицистического накала, пульсирующем нерве. Ничто не ново под луной (а под софитами – тем паче). В аксиоматичности этого всецело убеждает античная и визуально архистильная постановка Воронежского Камерного театра, чья тугая пружина приводится в действие ни дать ни взять аккурат с телеэкрана перенесенными социально-политическими механизмами: мстительностью, непримиримостью, гибельной борьбой за власть, не менее смертоносными внутрисемейными конфликтами и так далее, вплоть до жутковато узнаваемой сцены захвата заложницы в финале.

Еврипид вошел в историю драмы как первый автор, у которого психологические мотивировки героев преобладают над идеей божественного рока. И соединившему две пьесы из цикла об Атридах в одно сценическое повествование режиссеру Михаилу Бычкову (вот уже свыше 15-ти лет, наперекор всему доказывающему городу и миру право на существование авторского независимого театра) было где проявить себя и по части своего недюжинного умения работы с актерами. Играющими яростно, самозабвенно, но при этом строго держа ритм аттической строфы. Что тут еще скажешь: «Когда бы грек увидел наши игры…»
Александр Вислов


по трагедиям Еврипида

Электра и Орест

Камерный театр, Воронеж
Номинации на Премию «Золотая Маска» 2011г. – «Лучший спектакль в драме, малая форма», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая работа художника»
Режиссер: Михаил Бычков
Художник: Николай Симонов
Костюмы: Ольга Резниченко

Артисты: Екатерина Савченко, Борис Алексеев, Елена Лукиных, Вадим Кривошеев, Анатолий Абдуллаев, Дмитрий Карташов, Юрий Овчинников, Людмила Гуськова, Андрей Новиков, Татьяна Чернявская, Татьяна Сезоненко, Елена Дахина

Продолжительность 2 ч. 40 мин.