«Весь мир – театр…»

Только в Театре физические страдания отступают перед душевным экстазом, возрождающим Артиста. Так птица Феникс восстает из пепла и простирает свои крылья над тысячами восторженных глаз…
В Театре Артист, проживая десятки, сотни чужих жизней, становится добровольным донором, отдающим свои душевные силы, которые реальная жизнь восполнить не может… Только Театр, убивающий пустотой однообразных будней, может явить чудо и в миг стать ослепительным алтарем, на который ликующий Артист с восторгом возлагает свой божественный Талант и бессмертную Душу…
И, наконец, только в Театре богатство, слава, награды ничего не значат, и только смерть открывает подлинное лицо Актера – одинокого и несчастного…


«…и люди в нем – актеры». У. Шекспир

Юрий Александров


Выигрышный сюжет, веристское исступление страстей, и притом – завидная лаконичность изложения: все просто, понятно, персонажей немного, и у каждого – по две роли. Потому что «Паяцы» – классическая модель «театра в театре», опера про бродячих комедиантов, пожалуй, самая репертуарная в мире. Вот и в «Санктъ-Петербургъ Опера» решили, что без нее никак не обойдутся. И на миниатюрной сцене барочного особняка баронов Дервизов возник спектакль, ироничный и трагичный одновременно. Александров сталкивает в нем два принципиально разных стиля: сугубо аскетичный, монохромный, почти документальный и роскошно-условный, истекающий жирной позолотой, струящийся тяжелыми складками портьер, топорщащийся жесткими кринолинами и плоеными воротниками пышных костюмов.

«Журнал любителей искусства»


«Паяцы» смотрятся исповедью, в которой режиссер сводит счеты с теми, кто находится по ту и по эту сторону рампы. Господин Александров и раньше замешивал сюжеты своих спектаклей на желчной жанровой саморефлексии, но в «Паяцах» сценический разговор о профессионально насущном получился у него особенно личным и откровенным. Сценография Вячеслава Окунева обобщает рассказываемую режиссером историю – декорация второго акта пародирует тот привычно сочный китч, в который всегда упаковывали развязку «Паяцев», а первое действие постановки разыгрывается в безликом закулисье, похожем на все театральные задворки разом.
…Театр для режиссера – территория тотального притворства.

газета «Коммерсант»


Сюжет оперы Леонкавалло о трагедии в труппе бродячих артистов всегда дает богатые возможности поиграть темой «театр и жизнь». Режиссер Юрий Александров в своей постановке пошел еще дальше, решившись на откровенный разговор «о месте театра в современном обществе». И тут досталось всем – бездарным артистам, лживым примадоннам, бестолковой новорусской публике, алчным до сенсаций и фуршетов журналистам. Блеск и нищета театра и его заигравшихся лицедеев подчеркнуты визуальной метаморфозой: заштатное театральное закулисье сменяется умопомрачительной карнавальной роскошью костюмов в Интермедии. Разумеется, есть и трагедийный персонаж: Канио (Виктор Алешков) в этой трактовке не просто художественный лидер труппы, он практически всесильный владелец театра. Словом, зрителям предстоит оценить и степень исповедальности режиссерского высказывания, и размах фантазии, и абсолютно неожиданный финал.
Лариса Барыкина


Руджеро Леонкавалло

Паяцы

Театр «Санктъ-Петербургъ-Опера», Санкт-Петербург
Номинации на Премию «Золотая Маска» 2011г.- «Лучший спектакль в опере», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая мужская роль»(Виктор Алешков)
фарс-опера с одним антрактом

Либретто: Руджеро Леонкавалло

Постановка: Юрий Александров
Дирижер-постановщик: Александр Гойхман
Художник-постановщик: Вячеслав Окунев
Хормейстер: Мария Гергель
Художник по свету: Вера Лысьева
Балетмейстер: Владимир Романовский
Ответственный концертмейстер: Булат Казанский

Артисты: Виктор Алешков, Елена Тихонова, Юлия Птицына, Евгений Баев, Алексей Пашиев, Владислав Мазанкин

Продолжительность 2 ч.