В основе этого спектакля – 11-я книга романа «Братья Карамазовы», одного из определяющих произведений всей русской литературы. Ясно, что сам роман «неподъемен» не только по объему, но и по концентрации идей, мыслей, обилию характеров, столкновений, неразрешенных проклятых вопросов. Поэтому наиболее верный, как мне кажется, путь к постижению этой «вечной» книги – сфокусировать внимание либо на каком-то одном персонаже, либо на какой-то сюжетной линии. Что касается 11-й книги, то это чуть меньше суток, это день до суда Мити, обвиненного в убийстве отца. И это не массовые сцены, а именно диалоги, «парные» разговоры. Весь город живет в ожидании суда. И те, кто с этим связаны прямо, и те, кто косвенно, и свидетели, и убийцы, все находятся в едином пространстве. И в этой истории очень важно то, что возраст актеров очень близок, а часто и совпадает с возрастом персонажей. Алеше около 19-ти, Ивану – 23. И только старшему брату Мите – 27. Я уже не говорю про Грушеньку и Катерину Ивановну. Герои этого романа – молодые люди в процессе осмысления того, как жить, во что верить и как распорядиться своей жизнью. Часто и в кинематографе, и в театре эти роли играют уже зрелые актеры, и от этого возникает перекос. Получаются рефлексирующие герои, но в романе-то они другие – ищущие истины на пороге жизни.
Сергей Женовач

Происходящее в романе кажется вполне сегодняшней историей. В этом заключаются главная неожиданность и удача спектакля: идешь на Достоевского, а попадаешь на новую драму. В строгой черно-белой и намеренно статичной постановке нет стеба и грубости, зато есть резкость и бесстрашие, с которыми вчерашние подростки пытаются решать свои вопросы.
интернет-портал «Infox.ru»

Новую постановку «Брат Иван Федорович» соблазнительно срифмовать со стоящими рядом в афише театра «Мальчиками»: там и там взяты по нескольку глав из «Братьев Карамазовых». В «Мальчиках» – линия семейства Снегиревых, в «Брате Иване Федоровиче» – главы перед судом над Митей, в которых старший сын Федора Карамазова осознает в самом себе отцеубийцу.
Декорации Александра Боровского воспроизводят пространство этого всех касающегося чаемого суда. Все сцены спектакля разыгрываются на судебных скамьях для публики, а в финале распахивается черная глубина судебной залы с пустым судейским столом – предвосхищение Страшного суда, увиденного глазами Кафки.
Спектакль «Брат Иван Федорович» на удивление аскетичен, практически лишен постановочных эффектов и сложно выстроенных мизансцен. Актеры придвинуты вплотную к зрительному залу, вся глубина перегорожена черной стеной. А действие развивается в череде почти концертных актерских дуэтов.
Для Сергея Женовача в «Брате Иване Федоровиче» гораздо важнее собственно профессиональных задач была именно актуальность темы «подростка-убийцы». «Брат Иван Федорович», если хотите, спектакль-политическое высказывание, сделанное, впрочем, не в виде широковещательного манифеста, а в привычном для Сергея Женовача стиле «тихого театра».
газета «Новые Известия»

Явно продолжая работу над романом, начатую в самом начале пути его «Студии театрального искусства», Женовач двигается со своими молодыми актерами в самое сердце тьмы – туда, куда и носа не совали милые мальчики первого спектакля, героями которого были Алеша, Коля Красоткин и его сверстники.
Никакого морализма, столь свойственного предыдущим спектаклям Студии, здесь нет и в помине. Диалог за диалогом – Алеша и Лиза Хохлакова, Груша и Алеша, Алеша и Дмитрий, Иван и Черт, Иван и Смердяков – вас преследует лишь слово, само собой наслаждающееся. Странное это, конечно, наслаждение – раздражающее, отталкивающее своей аскезой, само в себя погруженное, не дарящее освобождения, выхода в визуальность, театральность, праздничность жеста. Женовач пускается в сложнейший эксперимент с формой: неудобная, трудная для восприятия работа с романным словом Достоевского, которое – в отличие от распространенного клише – ни капельки не театрально, сумрачные – точно на старых дагерротипах – портреты в профиль, и почти никогда – в фас, делают нас частью этого мира, развернутого в тихом, пугающем, нетеатральном ожидании к трем пустующим судейским креслам финала. Ожидание становится формой вопрошанияи уже этим одним делает нас причастными.
«Российская газета»



Федор Достоевский

Брат Иван Федорович

Студия театрального искусства
Номинации на Премию «Золотая Маска» 2012г.– «Лучший спектакль в драме, малая форма», «Лучшая работа режиссера»

часть четвертая, книга 11-я романа «Братья Карамазовы»

Режиссер: Сергей Женовач
Художник: Александр Боровский
Художник по свету: Дамир Исмагилов
Композитор: Григорий Гоберник

Артисты: Сергей Аброскин, Катерина Васильева, Сергей Качанов, Мария Курденевич, Игорь Лизенгевич, Александр Обласов, Ольга Озоллапиня, Александр Прошин, Мария Шашлова

Продолжительность 2 ч. 20 мин.