Хемингуэй очень театрален. У него потрясающие диалоги – говорится одно, а подразумевается – ой, что… И так интересно слышать шорох листвы слов и следить, догадываться о том, что стоит за этими словами.
Спектакль «Последнее свидание в Венеции» про любовь, он не про войну, хотя главный герой военный, и война - это часть его жизни. Конечно, там объединены темы любви и войны, любви и конца жизни. На этом последнем свидании главный герой знает, что умирает, и его спутница, пожалуй, тоже это знает. Он идет на последнее свидание, как в последнюю атаку. И это его последнее жизнеутверждающее действие.
Для меня важно, что эта история происходит в Венеции. Это очень странный город: там пахнет гнилью, дома уходят в воду, венецианский карнавал – это карнавал смерти, а по каналам возят черные гондолы, как гробы. Красивый мрачный город, который живет своей особенной жизнью.

Дмитрий Крымов
Крымов на этот раз не столько рассказывает о последней любви, сколько исследует, вооружившись линзой, процесс старения. Наблюдает, как все девушки постепенно становятся на одно лицо, превращаясь в один смутный, непоседливый, щебечущий объект желания. Как тело теряет силы, а душа свыкается с мыслью, что любимый тобой город – нечто более великое и важное, чем самая большая на свете любовь. И вода в канале будет серебриться даже тогда, когда от тебя ничего не останется.

журнал «TimeOut»
Стихия Венеции – вода. Крымов главным веществом спектакля сделал стекло. В окно ресторана, где встречаются герои, вправлена огромная лупа: все, что с ними происходит, взято крупной оптикой. Крупная оптика здесь — тип режиссуры, формат отношений. Стекло преувеличивает, дробит, создает и возвращает масштабы, отражает скепсис и самоиронию героя, капризную прелесть героини.

«Новая газета»


Память и боль – главные персонажи спектакля Дмитрия Крымова, созданного по неоконченному роману Хэмингуэя «За рекой в тени деревьев», действие которого происходит в Венеции. Юная венецианка требовательно расспрашивает о войне своего возлюбленного, израненного полковника, которого играет Александр Филиппенко, впервые, кажется, демонстрирующий неуверенность слова и жеста. Его игра прерывиста; эксцентричные «лацци», джазовая скороговорка речи, всегда готовой к буги-вуги, здесь как будто тормозят и спотыкаются на каждом скрипучем шагу. Не столько раны, сколько невыразимость воспоминаний кладет пределы игривой шутливости его тона. Прелестная блондинка с красными губами теребит, требует подробностей, и он рассказывает про расплющенный грузовиком труп солдата, про обгоревшее в танке тело фрица, сжираемое немецкой овчаркой. Она слушает как зачарованная… Их любовь неисцелима, как та самая венецианская набережная. Линзы вместо стекол, созданные Александром Боровским, искривляют две фигуры за окном венецианского кафе и становятся идеальным театральным символом тех травм, которым еще не найдены слова. Женщина пьет окровавленную память полковника вместе с последним глотком вина, последним поцелуем, а мы чувствуем, что этот смытый венецианскими водами мир имеет к нам прямое отношение.

Алена Карась


На странице использованы фотографии Наталии Чебан

Последнее свидание в Венеции

Театр «Школа драматического искусства», Лаборатория Дмитрия Крымова, Москва
по роману Эрнеста Хемингуэя «За рекой, в тени деревьев»

Идея, композиция и постановка: Дмитрий Крымов
Художник: Александр Боровский
Ассистент художника: Анна Кострикова
Художник по свету: Тарас Михалевский
Хореограф: Анатолий Войнов
Педагог по вокалу: Армен Погосян
Художник по гриму: Яна Шараева
Реквизит: Майя Уварова, Наталья Урвачева
Украшения: Кирилл Федоров
Костюмы: Ирина Бакулина, Татьяна Петрашева
Грим: Ирина Лопаткина
Видео: Александр Шапошников

Артисты: Александр Филиппенко, Мария Смольникова, Кристина Пивнева, Алина Ходжеванова, Максим Маминов, Ольга Надеждина

Продолжительность 1 ч. 45 мин
Возрастная категория 16+