У мигрантов есть такое странное чувство, как будто они ментально где-то в воздухе: они уже ушли из своего общества и, возвращаясь в Литву, не знают новых правил этой страны. Но в то же время и в Лондоне они не стали местными и оказались чужими. Поэтому они так и остаются где-то между. Это можно назвать своеобразным «потерянным поколением», ведь они все это делают для своих детей, потому что их жизнь уже не состоялась.

Марюс Ивашкявичюс
Художник Сергей Бархин огородил подмостки железными листами с неоновой подсветкой – получилось холодное и неуютное, враждебное пространство, не имеющее ничего общего с туристическим, открыточным Лондоном. Единственная узнаваемая примета – значок лондонского метро, обозначающий места действия от королевского дворца до морга, где бомжевал главный герой, ночуя прямо в гробу. Прекрасная метафора состояния человека, чья прежняя жизнь кончилась, взорвана на тысячу осколков, а никаких новых перспектив не предвидится.
Таких символических деталей в пьесе Ивашкявичюса немало. И режиссер использует их, чтобы уйти от вполне конкретной, почти документальной истории и вернуться в привычное поле обобщенной философской притчи. Ведь скиталец Бен здесь почти что Иов, у которого отняли все – дом, работу, амбиции и надежды, которого жизнь нещадно бьет, унижает и втаптывает в грязь. Но он находит силы подняться и собрать себя заново, не просто ассимилироваться в чужой среде, но найти внутренний стержень и остаться Человеком. Не случайно так настойчиво повторяется мысль о Чингисхане и Христе, которые борются в душе пост-советских людей.


журнал «Театр», блог
Ивашкявичюс совсем не впервые обращается к теме судеб Литвы, к исследованию природы самого «литовства», к проблеме самоощущения литовца в прошлом и настоящем.
Спектакль Карбаускиса – большой, как сама пьеса: три акта, почти четыре часа сценического действия. «Изгнание» напоминает фильм-комикс (например, «Город грехов») не только структурно, но и внешне. Художник Сергей Бархин, постоянный соавтор Карбаускиса, придумал Лондон как темный, металлический прямоугольник, с нишами, отверстиями и некоторыми выпуклыми деталями.

Анекдотичный сюжет взаимоотношений Бена со своим кумиром Фредди Меркьюри – изящный, театральный вход в главную тему спектакля – в область тех метаморфоз, которые невзначай или ценой собственных усилий, случаются с героем, пытающимся подверстать свою идентичность под вожделенный мир западной цивилизации.
Спектакль – цепь неудач и проигрышей Бена – оставляет его в одиночестве, в размышлении о том, что жизнь, в сущности, не случилась. Не случилась, потому что эмиграция – не поиск лучшего места, а поиск лучшего себя, путь к утопии, обреченный на провал. Говорят, что с литовского название пьесы точнее было бы перевести не как «изгнание», но как «гон», и это точно подходит беспокойному спектаклю Карбаускиса, в котором мир лишен укромного уголка, а любая определенность иллюзорна.

интернет-издание «Lenta.ru»











Марюс Ивашкявичюс

Изгнание

Театр им. Вл. Маяковского, Москва
Хроника одного путешествия

Перевод: Георгий Ефремов
Постановка: Миндаугас Карбаускис
Пространство: Сергей Бархин
Костюмы: Мария Данилова
Свет: Тарас Михалевский

Артисты: Вячеслав Ковалев, Иван Кокорин, Юрий Коренев, Анастасия Дьячук, Анастасия Мишина, Михаил Кремер, Евгений Матвеев, Алексей Сергеев, Денис Денисов

Продолжительность 3 ч. 50 мин.
Возрастная категория 18+