Поначалу я хотел сделать компиляцию из текстов Софокла и Ануя, но чем дальше, тем больше я понимал, что это невозможно. Прежде всего, потому что у Софокла Антигона женщина, а у Ануя – девочка. Это два разных персонажа, два разных мира трагедии. Для меня крайне важен такой персонаж как Хор, мы частично сохранили текст, частично добавили туда историю о «Царе Эдипе», о первом спектакле на башкирском языке, а также дополнили местными реалиями. Мне кажется, наш Хор получился скорее «софокловским». Художественный образ спектакля у нас с художником Альбертом Нестеровым сложился из простого наблюдения. Что делает новоиспеченный правитель, едва только заступив на должность? Делает ремонт кабинета предшественника, обновляет интерьер. Отсюда родилась эта метафора перестраиваемого, но не перестроенного мира. Мне не очень нравится ставить что-то на злобу дня, точнее, мне не близок театр прямого социального высказывания. Я к этому хорошо отношусь как зритель, но сам стараюсь больше доверять драматургу, ведь если делаешь все честно, то история, так или иначе, станет историей сегодняшнего дня. В спектакле есть сцена, которая идет почти сорок минут – диалог Креона и Антигоны во втором акте. И я даже представить себе не могу, чтобы кто-то из сегодняшних правителей стал бы так внимательно, долго, искренне переубеждать своего оппонента-подданного. Сегодняшняя власть намного циничнее, бюрократичнее, она протокольна. Я бы не сказал, что мой спектакль – про конфликт власти и личности. Мне кажется, он о более сущностных вещах.

Фарид Бикчантаев
Этот Креон – настоящий феодал, но, может быть, несколько на современный лад, с элементами европейской просвещенности, с неглупой и в общем-то искусительной риторикой, с которой так сложно не согласиться. В его словах о задачах власти, о скромности правителя, готового взяться за скучную, грязную работу, готового отказаться от места в истории ради блага израненной войной и историческими катаклизмами страны, слышатся отголоски сегодняшней придворной публицистики. И все же он боится Антигоны и в ее молодости видит возмездие: потеряв лицо, он больно хватает ее за руку, за шею, за подбородок, шипит и давится словами. Каким-то неочевидным способом режиссер и актер добиваются сложного эффекта: на сцене симпатичный, мудрый, открытый человек, но исподволь нарастает ужас, и вот, сидя в зрительном зале, ты уже готов целиком разделить то чувство невыносимости, которое испытывает Антигона. Это по-настоящему страшный Креон – почти весь второй акт он заполняет собою центр сцены, а вокруг как будто вымороченное пространство: живые люди бьются о его приветливую мертвенность, чтобы навсегда исчезнуть за кулисами.

«Петербургский театральный журнал», блог
«Антигона» Бикчантаева сделана без страха наскучить зрителю. Холодная геометрия стеклянных стен дворца ни разу не будет нарушена. Он в лесах и промышленной пленке, этот дворец. Видать, правители сменялись слишком часто, и поэтому ремонт затянулся. Сцена-спор, сцена-поединок между Антигоной и Креоном длится полчаса и держит в неослабевающем напряжении. Это действительно филигранно выстроенная и исполненная сцена, от которой получаешь кайф, не чувствуя малейшего зазора между замыслом и актерским воплощением. Олег Ханов разыгрывает ее, как умелый шахматист. Его Креон – либеральничающий деспот, но не это в нем главное. Он действительно слуга закона и порядка, и поэтому не хозяин себе.
Креон «стучится» в героиню своей логикой. Но любая логика бессильна перед непоколебимостью маленькой беззаконницы. Главное в «танцующей» (и это не про пластику) Антигоне, наверное, дух произвола, «дух музыки», иррационализма, о котором говорил ницшевский Заратустра. Есть в ней и ребячливость, и уязвимость – нет только ходульного героизма. И этот момент слабости, когда Антигона узнает, что брат ее не был героем, актриса обозначает очень точно – мгновенным смятением, блеском глаз, вслед за чем возвращается на прежнюю позицию. Потому что героиня не утверждает те или иные ценности, она говорит «нет» целому миру. И отрицание ее тотально.

«Петербургский театральный журнал», блог


Сегодня эта, ставшая уже архаичной, драма Жана Ануя, переосмыслившего в ХХ веке античный миф, оформилась у режиссера Фарида Бикчантаева в размышление об интеллигенции. Его давно занимает трагическое место этого социального слоя в современном обществе. Режиссер и художник Альберт Нестеров поселил многословную интеллектуальную драму в гулкое и прозрачное пространство обветшавшей культуры. Некие абстрактные «Фивы» предстают в палевых тонах, в цвете запыленных камней. Здесь бесконечно рассказывают об ужасных событиях, которых мы так и не увидим. Так до конца мы будем ощущать на самом пороге стройных и пыльных классических чертогов зловонное дыхание человеческих зверств. А между тем жуткие подробности событий проговариваются людьми – один симпатичнее другого: умный, мягкий, интеллигентный Креон–Олег Ханов; античный «хор», воплощенный в одном типичном современном работнике умственного труда (Алмас Амиров), который забирается на верхний этаж декорации, как книгочей на лестницу в библиотеке, и спокойно оттуда вещает. А в центре Антигона–Анна Галинова – умная, храбрая девочка, смуглый зверек в хипстерской шапочке. Существо, первым ощутившее на себе деструкцию современного мира и не захотевшее к нему адаптироваться.

Наталия Каминская

На странице использованы фотографии Романа Шумнова

  когда
22.03.2018
20:00
   где
Театр им. А.С. Пушкина, Основная сцена
Жан Ануй

Антигона

Башкирский театр драмы им. М. Гафури, Уфа
Перевод на русский язык: Валентин Дмитриев
Перевод на башкирский язык: Факил Мурзакаев

Режиссер: Фарид Бикчантаев
Художник: Альберт Нестеров
Диктор-переводчик: Лилия Кунакаева

Артисты: Олег Ханов, Лилия Галина, Гульмира Исмагилова, Алсу Галина-Гафарова, Айнур Ситдиков, Азамат Гафаров, Ильдар Саитов, Юнир Куланбаев, Алмас Амиров

Продолжительность 2 ч.
Возрастная категория 12+