Эта Жанна д’Арк не святая и не жертва политических интриг. Речь идет о том, чтобы радикально абстрагироваться от растиражированного образа вместе со всеми его идеологическими наслоениями; предать забвению символическую мишуру, как если бы это были останки, ожидающие захоронения. Таким образом, эта постановка есть не что иное как операция по избавлению Жанны д’Арк, которая стала практически литературным персонажем, от наросших слоев интерпретаций, чтобы показать человека во всей наготе. Это аллюзия на стратиграфические и археологические раскопки. Способ придать реальные черты персонажу, чья потрясающая мощь превращается в живую и говорящую стихию. Суть не в том, чтобы представить, что сегодня значит Жанна д’Арк для нас, а в том, чтобы постараться понять, что мы значим для нее. Жанна становится зеркалом для зрителя, а зритель становится очевидцем собственного существования.
Мне пришлось свергнуть Жанну с пьедестала и сделать обычным человеком, «без наполнения». Орлеанская дева появляется внезапно, как молния, и нарушает обычный ход вещей.

Ромео Кастеллуччи
Жанной становится французская актриса Одри Бонне – тело Бонне является материалом для трансфигурации, плотью спектакля. За ее спиной опускается занавесь с вышитым агионимом – ее именем, написанным, как имена святых на иконе. Кастеллуччи ставит спектакль в коробке сцены, но по законам перформанса.
Тело и имя человека – это то, из чего Кастеллуччи создает спектакль, открытый зрителю, и требует, чтобы зритель открылся в ответ, предоставил свое личное, ограниченное личным телом, переживание в качестве главного ресурса для существования спектакля.
Фактически в спектакле мы имеем суперпозицию двух типов театра. «Жанна на костре» одновременно психологична и внепсихологична, нарративна и антинарративна. Это одновременно театр-зрелище и театр-переживание, театр-достоверность и театр-абстракция.

журнал «Театр», блог
Работа французских артистов впечатляет прежде всего своей музыкальностью – тем, как под руководством дирижера они вплетают поэтический текст Поля Клоделя между строчек Онеггера, изощренно выстраивая тембровую, динамическую и агогическую драматургию своих ролей. Для Теодора Курентзиса голоса Дени Лавана и Одри Бонне становятся едва ли не ключевыми инструментами, с помощью которых он приводит к общему знаменателю карнавальное многообразие стилевых пластов «Жанны на костре», включающей в себя, кажется, всю историю музыки, от грегорианики до джаза. Разрушая невидимую четвертую стену, на протяжении спектакля Одри Бонне будет не раз жестами обращаться к параллельной реальности, располагающейся по ту сторону рампы. Роль божественных голосов, руководящих жизнью и поступками главной героини, Кастеллуччи отводит музыке Онеггера.
Певцы, хор musicAeterna Виталия Полонского и часть оркестрантов размещаются между зрителями, в ложах бенуара и в бельэтаже. Этот избитый на первый взгляд прием магическим образом преображает буржуазную горизонталь итальянской сцены-коробки с ее четким разделением на сцену и зал в бытийную вертикаль, отводя публике привилегированное место в самом центре звучащей вселенной.

газета «Коммерсант»

Ромео Кастеллуччи, специалист по жанрам с приставками «пост», «вне» и «анти», поставил ораторию Артюра Онеггера «Жанна на костре» как спектакль, казалось бы, ломающий жанровые границы. Итак, перед нами: время, проживаемое через музыку, и музыка, выступающая как основной транспорт для перемещения между статичными точками спектакля; движение, порождаемое звучанием оркестра, и звучание оркестра, расцветающее через работу света и предметов на сцене; пение, формирующееся слово и определяющее интонацию, и человеческий голос, показывающий и выводящий на первый план человеческое бытие. Постойте, да это же опера!
Опера, неизбывно актуальный синтетический жанр претендует в XXI веке на статус театра во всех смыслах тотального. И «Жанна на костре» в Перми – ярчайший и драгоценнейший пример того, как опера, постоянно споря с собой и переопределяя себя (совсем как Жанна в спектакле), говорит с нами равно о вечном и о сегодняшнем дне.

Ая Макарова

Спектакль создан при поддержке Андрея Равелевича Кузяева, Администрации губернатора и Правительства Пермского края

На странице использованы фотографии Антона Завьялова

Артюр Онеггер

Жанна на костре

Театр оперы и балета им. П.И. Чайковского, Пермь
Премия «Золотая Маска» 2019 г. – «Лучший спектакль в опере»

Номинации на Премию «Золотая Маска» 2019 г. – «Лучшая работа дирижера», «Лучшая работа режиссера», «Лучшая работа художника», «Лучшая работа художника по костюмам», «Лучшая работа художника по свету», «Лучшая женская роль» (Одри Бонне), «Лучшая мужская роль» (Дени Лаван)
драматическая оратория

Текст: Поль Клодель
Перевод либретто: Марина Вершинина

Музыкальный руководитель и дирижер: Теодор Курентзис
Режиссер, сценограф, художник по свету и костюмам: Ромео Кастеллуччи
Драматург: Пьерсандра ди Маттео
Сорежиссер: Сильвия Коста
Ассистент дирижера: Петр Белякин
Ассистенты художника по свету: Марко Джусти, Алексей Хорошев
Ассистент сценографа: Маруся Ваэ
Ассистент режиссера: Алиса Терехова
Хормейстер-постановщик: Виталий Полонский
Хормейстеры: Ганна Барышникова, Арина Мирсаетова, Валерия Сафонова
Хормейстер Детского хора: Татьяна Степанова

Артисты: Одри Бонне, Дени Лаван, Зарина Абаева, Надежда Павлова, Лариса Келль, Наталья Буклага, Анни Легро, Ольга Попова, Элени-Лидия Стамеллу, Валерия Сафонова, Борис Рудак, Сергей Годин, Виталий Калачев, Гарри Агаджанян

Артисты миманса: Александра Яковлева, Алексей Каракулов, Сергей Детков, Валерий Митин, Сергей Никитин, Эмма Беляева

Сводный хор и Детский хор Пермского театра оперы и балета
Оркестр musicAeterna

Исполняется на французском языке с русскими титрами

Копродукция Пермского театра оперы и балета, Лионской национальной оперы (Франция), театра «Ла Монне» (Бельгия) и Театра Базеля (Швейцария)

Продолжительность: 1 ч. 40 мин.
Возрастная категория 18+