«Медея» все-таки не мелодрама, но трагедия – и меня в этом сюжете интересует, конечно, не горизонталь отношений мужчины и женщины. Сейчас мне показалось интересным работать не с каким-то конкретным текстом, выбирая ту или иную авторскую версию мифа, а подумать над всеми сразу, взаимодействуя, пафосно выражаясь, с метатекстом мифа о Медее. Во-первых, это версия Еврипида – страшно радикальная для своего времени, впервые вводящая в античную драму рефлексию героини, внутренний конфликт: его Медея не одномерна, находится во внутренних личностных противоречиях. Это ведь именно Еврипид придумал финал с умерщвлением детей – в оригинале, согласно мифу, детей Медеи в отместку за убийство дочери правителя убили коринфяне. Сенека в своей версии ужесточил образ Медеи, сделал ее яростной фурией. И, наконец – «Медея. Материал» Мюллера, написанная им в 1982 году как часть драматургического триптиха. Мы с артистами смотрели и «Медею» Пьера Паоло Пазолини, где главную героиню играет Мария Каллас, и «Медею» Ларса фон Триера по сценарию Карла Теодора Дрейера, – эти фильмы тоже можно назвать текстами. Хотелось среди всех этих отражений мифа, системы кривых зеркал, найти связи с сегодняшним днем, посмотреть, как сегодня миф отражается в нас.

Евгения Сафонова
«Прометей, трагедия слышания» – так называлось одно из главных сочинений классика музыки ХХ века Луиджи Ноно. «Медея» Евгении Сафоновой – тоже «трагедия слышания». Основное выразительное средство этого сурового, модернистского по духу спектакля, выстроенного в логике вычитания, – интонируемое актером слово. София Никифорова, Григорий Чабан и Роман Кочержевский не играют роли, но виртуозно исполняют текстовую партитуру, смонтированную Сафоновой из различных проекций мифа о колхидской царевне. Еврипид и Сенека оттеняют в ней «Медею. Материал» Хайнера Мюллера: новый, сделанный специально по заказу режиссера перевод берлинского филолога Анара Иманова строг, как подстрочник, – подчеркнуто лишенный всякой литературности, он выворачивает швы подлинника наружу, выставляет напоказ все его ссадины и шрамы. Трагедия петербургской «Медеи» рождается даже не из духа музыки, а из звука как такового – из исторгаемой всем актерским телом глубинной, нутряной ноты. Из взрывающихся, рокочущих, терзающих слух фонем, дисгармония которых еще долго резонирует в прошивающих ткань спектакля паузах.

газета «Ведомости»
Медея в исполнении актрисы Софьи Никифоровой обрушивается на зрителя утробным рычанием, звероподобным воем, ударной волной согласных звуков. Она варварка, которая с изменой мужа Ясона обнуляет свое цивилизованное греческое настоящее и возвращается к изначальному естеству. А в нем – с хтонической силой возрождается дикая природа и одновременно утончается человеческое начало. Вот почему ненужным повтором звучат вопросы Вестника: «Что же сделали дети тебе? Они за отца в ответе ль?». В предлагаемой реальности эти слова никого не трогают, так как метаморфозу Медеи и ход трагедии уже не остановить.
Режиссер Евгения Сафонова нередко работает с культурными мифами и трагическим объемом. Она не боится обвинений в олдскульности и задействует всю мощь актерских энергий, восприятие которых порой доходит до физиологической реакции: опыт Медеи переживаешь с усилием и в дискомфорте. Но кто будет отрицать, что древняя история мести и человеческого крушения должна быть рассказана на пределе возможного?

Оксана Ефременко

Медея

Театр им. Ленсовета, Санкт-Петербург
Участник программы «Маска Плюс» Фестиваля 2019 года
по Хайнеру Мюллеру, Еврипиду и Сенеке

Режиссер и художник: Евгения Сафонова
Художник по костюмам: Сергей Илларионов
Видеохудожник: Михаил Иванов
Художник по свету: Гидал Шугаев
Саунд-дизайн: Михаил Павловский

Артисты: София Никифорова, Григорий Чабан, Роман Кочержевский

Продолжительность 1 ч. 35 мин.
Возрастная категория 18+