Пресса

23 марта 2013

«Школа» Анатолия Праудина: мужчины сдались без боя

Анна Банасюкевич | РИА Новости: Weekend

Спектакль Анатолия Праудина "Школа", поначалу похожий на вечер воспоминаний, но потом оборачивающийся высказыванием о сегодняшнем дне, показали на "Маске Плюс".

Спектакль театра-фестиваля "Балтийский дом" и театра Анатолия Праудина "Экспериментальная сцена" выстроен на документальных текстах, воспоминания самих актеров о своих школьных годах - эти школьные годы приходятся на разное время, в основном, на восьмидесятые-девяностые. Понятно, что в эти двадцать лет страна менялась стремительно, поэтому разница героев в возрасте в несколько лет оказывается существенной: они родились в разных странах, кто в России, кто в СССР, слушали разную музыку - кто-то Макаревича, кто-то Пугачеву, а кто-то уже и Земфиру, кто-то был пионером, а кого-то этот ритуал уже минул.

Спектакль начинается с точного обозначения временных и географических координат - каждый из шестерых актеров называет год окончания школы, родной город и то, что слушал в старших классах - так к измерению историческому добавляется эстетическое. Впрочем, музыка - основной стержень спектакля, для которого режиссер выбрал форму репетиции праздничного выступления вокально-инструментального школьного ансамбля "Счастливое детство". Части спектакля отбиты друг от друга песнями из так называемой обязательной программы советского школьного коллектива - "И вновь продолжается бой", "Огромное небо", песня из "Неуловимых мститетелей". Только к финалу ближе, отрепетировав "обязаловку", парни из группы позволят себе, в качестве бонуса, попеть свое.



В ВИА "Счастливое детство" довольно четкое, вполне типичное, распределение ролей - модель, напоминающая, скорее, не группу, а обычный школьный класс. Здесь есть своя умница и отличница - аккуратная, правильная, в отглаженной форме с тщательно повязанным галстуком девушка с саксофоном в руке. Весь спектакль мы узнаем о том или ином ее достижении: посетительница всех возможных кружков, будущая художница и балерина и даже герой Советского союза. От начала к концу спектакль все больше теряет свою правдоподобность и документальность, вплывая в зону абсурда и поэтической фантазии. Пока мальчики ведут с девочками разговоры на чистоту, непорочная отличница протанцовывает свой воздушный танец, вытягиваясь на пуантах и величаво поводя руками. Из всего разговора она ловит лишь ссылки на умные книги и настойчиво интересуется: что за учебник.


В этой компании есть своя оторва - лихая девица с пацанскими замашками в тельняшке и кепке, не Лена, а именно Ленок. Ее истории, которые она будет рассказывать отрывочно и как-то буднично, самые страшные - о пацанах-уголовниках, о разборках, сплошная правда жизни и никакой детской наивности. Но именно ей выпало в ансамбле отвечать за художественную часть - Ленок придумывает театральные иллюстрации к песням, изображая Ленина в разных хрестоматийных ситуациях. Она вытаскивает на сцену внушительных размеров деревянную пятиконечную звездочку с нарисованным портретом Ленина и зажигает лампочки по острым углам.


Все предметы, использующиеся в спектакле, валяются в углу сцены, напоминающей актовый зал. В основном, это самодельные декорации - например, огромные головы от скафандров из папье-маше и фольги. В глубине - красный задник, спереди в углу висит вертикальный триколор - каждая из занавесок будет в свое время выезжать вперед, отгораживая поющий ансамбль от зрителей.

Кажется, что спектакль задуман как ретро-вечеринка: останавливая репетицию на перерывы, ребята рассказывают разные, в основном, забавные истории. О первой любви или о случайном курортном романе с Зинедином Зиданом. Общая атмосфера вызывает чувство легкого диссонанса, ведь старшие классы - это всегда жестокое время, тем более, в девяностые. Спектакль, тем не менее, погружает зрителя в атмосферу какой-то неспешной безмятежности, заставляет смеяться и, может быть, смахивать ностальгическую слезу. Но со временем воспоминания, которые, в основном, рассказываются как события в реальном времени, становятся все жестче - появляется тема смерти, тема предательства. Например, история про рыжего мальчика с солнечной улыбкой, который повел девочку на хрупкий лед ради адреналина, и бросил ее в полынье. Или про двух маленьких братьев, которых заперли на крыше девятого этажа, и те были вынуждены спрыгнуть. Жестокость жизни постепенно разрушает миф о чудесных школьных годах.

Сцена из спектакля "Школа" Анатолия ПраудинаВ финале спектакль взрывается неожиданной провокацией, которая, если вдуматься, незаметно готовится весь спектакль - уже хотя бы тем, что "Школа" полна девичьих историй, с детства привыкших разочаровываться в мужчинах. Или бояться, или тщетно ждать чего-то. Двое парней из "Счастливого детства" - основательный барабанщик Костян в пионерском пиджаке и молодой Мелкий в хипстерском прикиде - в общем, пассивны. И даже когда девчонки, по дружбе, рассказывают им о своих разочарованиях и задают сакраментальный вопрос "что со мной не так?", парни оказываются трусливыми клоунами. Они рассуждают равнодушно, не видя себя со стороны. Вдруг спектакль, казавшийся абстрактной рефлексией на тему школы, оказывается историей о вымывании мужского начала, стремительно произошедшего в последние десятилетия. Лихая Ленок приходит с перерыва с фингалом, и только ее подруги бросаются разбираться с быдлом, пока растерянные пацаны предлагают сбегать в аптеку за эффективной мазью "Спасатель". Неспешный спектакль вдруг превращается почти в акцию - разгоряченные, побитые девчонки, раздеваются до ярко-красного нижнего белья, смазывают друг друга перекисью, а потом и вовсе обливаются красной краской и сливаются в лесбийских поцелуях. Вымазанные в красном полураздетые девчонки с гитарами и синтезаторами вызывают вполне понятные ассоциации, а парни, замершие у барабанной установки, превращаются в архаичную декорацию.



оригинальный адрес статьи