Пресса

26 марта 2013

«Конек-Горбунок» Красноярской драмы: как рассказать старую сказку

Анна Банасюкевич | РИА Новости


"Конька-Горбунка" Красноярской драмы в постановке Олега Рыбкина показали на внеконкурсной программе "Золотой Маски". Спектакль по всем известной детской сказке, камерный и весь какой-то рукотворный, оказался интересен не только детям. Если зрители помладше следили за историей, то взрослые наслаждались музыкальными стилизациями, злободневной иронией и взаимоотношениями актеров со своими героями.

На старой сцене Мастерской П.Н. Фоменко, где играли спектакль в Москве, пол выстлали разноцветными половицами, выстроили шалаш из нескольких вертикальных прутов, навалили бесформенных пуфов-тюков. Костюмы яркие и, вроде бы, вполне себе стандартные для русской сказки в театре, но, если приглядеться, станет понятно, что они столь же русские, сколь и растаманские. В первую очередь, это плод вольной, несколько футуристической, фантазии художника (Елена Турчанинова). Над головами актера на ниточках висят всяческие предметы, какие-то зверушки, домики, подсвеченные огоньками, - получилось сказочное, удивительное и очень уютное небо, полное каких-то невероятных предметов.



История получилась многолюдной - здесь почти никто не уходит со сцены, подыгрывают друг другу, меняют роли, создают хор, скорее, народную разноголосицу. На сцене - живая музыка, контрабас, скрипка, балалайка, у Ивана-дурака - аккордеон. Спектакль очень музыкальный, но, если сначала кажется, что музыка лишь фон, привычно состоящий из набора народных мелодий, то потом оказывается, что у истории есть свой музыкальный сюжет: старшие братья Ивана-дурака резвятся в балагане под регги, в другой момент хор поет кантри, а дуэт Ивана и Горбунка стилизован под мальчиковый бэнд, наподобие группы "Чай вдвоем".


Владимир Абакановский играет своего Ивана-дурака настоящим мачо, неотразимым, сладкоголосым красавцем - никакой привычной простонародной сметливости на его лице нет. Черноволос, мужественен, совсем не простодушен, но зато настоящий ловелас - впрочем, под стать Царь-девице (Анастасия Медведева), гламурной блондинке с задорной челкой и с километровой накладной косой. Два долговязых братца Ивана - Гаврила (Сергей Даниленко) и Данила (Андрюс Даряла) - в цветастых, из лоскутов сшитых, рубахах, на которых написано "Брат 1" и "Брат 2". К этой остроумной ассоциации в спектакле еще вернутся, посмеявшись над многозначительностью: братья-конокрады сядут ночью у шалаша, один спросит "В чем сила, брат?", а другой ответит - "в лошадях! Чем их больше, тем боле лошадиных сил".

Спектакль выстроен в абсолютно игровой манере - здесь не пытаются никого обмануть - странно было бы детей двадцать первого века стараться убедить, что перед ними настоящий царь. Или выстраивать на сцене деревню и дворец. Здесь актер Алексей Исаченко играет сначала отца братьев, потом надевает на голову смешную конструкцию с короной и бумажной бородой с прорезью для рта и начинает говорить кряхтящим и писклявым старческим голосом. А актера Ивана Янюка просто назначают на роль Конька-горбунка - говорят, забыли, мол, настоящего конька в Красноярске, придется из тех, кто есть, выбрать. Выбирают какого-то бритоголового, трогательного недотепу. Этот конек с характером - он смотрит на хозяина грустными глазами с упреком, а, когда обижается, отворачивается к стене, картинно оставив ногу и приложив руку к глазам.


Актеры то выстраивают образ, утрируя ходульные штампы детского театра - Месяц (Светлана Ильина), мать царь-девицы, завывает высоким голосом, царственно задрав голову к небу и выпрямив спину, а потом, вроде как, "забывает" про свой статус и говорит как-то буднично, по-бабски, взглянув впервые на Ивана, отбивающего поклоны у ее ног. Впрочем, когда он слишком усердствует, его останавливает заботливый друг с перьями на голове (этот разноцветный искусственный ирокез заменяет Коньку гриву), говоря по-свойски - "Вань, ты чего?" и отряхивает ему коленки.

Иногда в руках актеров появляются мягкие куколки, олицетворяющие их персонажей, и тогда дистанция между исполнителем и героем становится особенно огромной, спектакль к финалу все больше становится игрой. Но публицистикой он тоже не увлекается - хотя взрослая публика реагирует дружным смехом, когда Царь-девица, решившая прибрать власть к рукам на пару с Иваном, спрашивает у народа, "Любо?", а те отвечают - "А что, у нас выбор есть?". Тем не менее, при всех аллюзиях на реальность, это сделано в красноярском "Коньке-Горбунке" изящно, с тонкой иронией, с сохранением ощущения чудесного мира, рожденного из ничего, на глазах верящего в его подлинность маленького зрителя. Например, на сцене появляется рыба-кит - огромная кукла, заполняющая собой почти всю маленькую сцену, тоже цветастая, тоже из лоскутов, с огромными вращающимися глазами и шлепающим толстогубым ртом, из которого за веревочку вытаскивают плюшевые корабли, человечков, всякие неожиданные предметы. В этом смысле, спектакль получился не просто остроумным и адекватным реальности и восприятию современного здорового человека. Он еще и убедительно, несмотря на всю технологичность времени, на цифровую экспансию, доказывает уникальную притягательность театрального способа коммуникации.



оригинальный адрес статьи