Этот спектакль задумывался как ответ на новый закон о языках. И то, что в главных ролях глухие артисты, не случайно: мне хотелось показать, что если мы не сохраним свой язык, то превратимся в ограниченных в своих возможностях людей. Данным спектаклем я ставлю вопрос «Куда мы идем?», но не отвечаю на вопрос «Что делать?», потому что это не моя миссия. Моя обязанность – предупредить. Вроде бы проблему сохранения языка все знают, понимают, но никто ничего не делает, конкретных действий по его сохранению никто не предпринимает, пока мы только сотрясаем воздух.
У меня ушел год, чтобы найти тех, кто владеет исчезающими языками. Это все тюркские языки, они очень схожи с татарским, особенно я был удивлен тому, как близок с татарским язык шорцев. Мы могли бы много чему научиться у данных народов, потому что это наша доисламская культура, которая, к сожалению, уходит. Время идет, а мы все не можем воспользоваться плодами той культуры. Пусть она будет связана с тенгрианством, шаманизмом, но это наша культура, и она мне близка тем, что она бывает разная и что еще можно ее изучить, потрогать и пощупать.

Туфан Имамутдинов, интервью интернет-изданию «Бизнес онлайн»
Спектакль похож на академический концерт, лаконичный перформанс и в то же время – на некий религиозный обряд: абсолютное большинство зрителей не понимает ни слова из текстов, с которыми приходится работать артистам, но чуть ли не каждую секунду у них возникает приятная иллюзия, что очень скоро все станет ясным.
Ставшие песнями стихотворения Тукая (среди которых – «Я силы сохранить мои для черных дней никак не мог…», «Вчера я слышал, кто-то напевал наш кровный, светлый, ласковый мотив…» и «О, перо! Пусть горе сгинет, светом радости свети!..») артисты исполняли не беспрерывным потоком, а через небольшие паузы. Тишина в этих паузах, такое складывалось ощущение, звенела. Возможно, потому, что была единственной на тот момент «силой», которую понимали все. Сила безмолвия.

интернет-издание «Idel.Реалии»
«Аллюки» – название татарской колыбельной песни. О том, какая она невыносимо грустная, лучше многих писал татарский поэт Габдулла Тукай (а на русский язык перевел Равиль Бухараев): «Земляк, скажи, что за напев – как стон? / Печально поглядев в ночную тьму, / Напев мой – “Аллюки”, – ответил он...».
В основе спектакля «Аллюки» – пять стихотворений Тукая, специально переведенные с татарского языка на редчайшие, вымирающие языки малых народов России: челканский, шорский, тоджинский диалект тувинского языка и долганский. Для композитора Эльмира Низамова, режиссера Туфана Имамутдинова и хореографа Марселя Нуриева работа над этой хоровой ораторией – продолжение рефлексии, начатой ими троими в 2017 году в проекте «Алиф», который они посвятили многострадальной татарской письменности и непростой судьбе своего родного татарского языка. 
Кроме хора, исполняющего многоголосие «Аллюки» то а капелла, то под аккомпанемент шаманского бубна, в постановке заняты владеющие языком жестов выпускники театральной школы «Инклюзион». Очень важно знать и помнить: правильно называть этих артистов не глухонемыми, а глухими. У них есть язык жестов, они им виртуозно владеют и активно пользуются, уже только поэтому они – не немые.

Айсылу Кадырова

На странице использованы фотографии Рамиса Назмиева

  когда
04.04.2020
04.04.2020
15:00
20:00
Эльмир Низамов

Аллюки

Центр реализации творческих проектов «Инклюзион» и Творческое объединение «Алиф», Казань
Режиссер: Туфан Имамутдинов
Композитор: Эльмир Низамов
Хореограф: Марсель Нуриев
Руководитель хора: Дина Венедиктова

Артисты: Ольга Фаляхова, Алина Исмагилова, Алена Цой, Руслан Петров, Камиль Гатауллин, Егор Белов, Ильнур Гарифуллин.

Спектакль идет на мертвых или вымирающих языках малых народов России: челканском, шорском, тоджинском (диалекте тувинского языка) и долганском, а также на русском жестовом языке

Продолжительность 40 мин.
Возрастная категория 12+